Мои одноклассники тоже вскоре узнали во мне девушку из телевизора, рассказывающую о своих злоключениях и несколько раз со мной даже пытались поговорить об этом, но я сразу давала понять что не намеренна дельться ни с кем своей личной жизнью. За все эти годы мне никто и никогда не сказал в глаза о том что где я находилась три с половиной года и что переживала в это время – отвратительно и противно, хотя я знаю точно что, за моей спиной некоторые люди говорили именно такими эпитетами.
В 2008 году я поступила в институт на факультет государственного и муниципального управления с квалификацией менеджера, но работать по специальности мне так и не довелось.
Еще во время учебы в школе я начала ходить на практику в мебельный магазин и со временим освоила ремесло проектировщика интеръеров. кем и работаю по сей день.
Но если говорить о переменах, то надо сказать и о том, что изменился не только внешний мир. Очень изменилась и моя семья… Отец, так и не смирившийся с потерей дочери, увлёкся алкоголем, и мама, не выдержав его образа жизни, подала на развод.
Позже, в 2009 году, отца разбил инсульт, он потерял способность управлять левой рукой и с трудом ходил, а в 2014-ом ему поставили диагноз рак желудка. Не прожив и полгода после объявления болезни, папа скончался. У моей любимой бабушки, также переживавшей исчезновение внучки, тоже случился инсульт, и она стала плохо соображать. Спустя год после моего возвращения она умерла.
Мою милую пуделиху Керри в 2002 году сбила машина. До сих пор я уверена, что во всех этих несчастьях виновен Мохов, все эти годы он мучил не только меня, но и моих близких.
Было очень больно осознавать то, что вместе с моим уходом в тот роковой вечер ушли отношения между моими родителями – каждый из родителей самостоятельно переживал это горе. Закончилась энергия и жизнерадостность моей бабушки, а вместе с этим не стало моего любимого деревенского дома, его пришлось продать, так как дед не справлялся один с большим хозяйством.
Навсегда остались в прошлом наши семейные праздники, где папа играл на гитаре и веселил нас с сестрой забавными четверостишиями, а мама всех кормила своей фирменной жареной картошкой. Хотелось плакать от того, что я больше никогда не посижу у теплой печки в ожидании бабушкиных блинчиков, а потом, наевшись, не поиграю в заснеженном саду в снежки со своей сестрой.
