И вообще, кто вы такой? На каком основании меня допрашивает этот тип? Он разве следователь? Почему вы ему разрешаете? Это нарушение моих прав! Какой-то неизвестный субъект мучает меня в следственном комитете, а два представителя закона упрямо молчат!..
— Закончили? — спросил Дронго. — А теперь расскажите нам о результатах ваших анализов.
Солагашвили растерянно взглянул на эксперта.
— Какие анализы? — тихо спросил он.
— Те самые, на которых настаивала ваша сестра, — напомнил Дронго. — Вы говорили с ней о них в моем присутствии.
Вспомнили? А теперь расскажите нам о результатах.
— Вы сошли с ума?
— Пока нет. Просто хочу вам напомнить, что через час или два следователи точно установят поликлинику или больницу, в которой вы делали анализы. Догадываюсь, что это место работы вашей сестры. Думаю, что час — это даже много. На это уйдет минут десять или пятнадцать от силы. Мы узнаем, где вы сдавали анализы и каковы их результаты. Теперь о Миле Левшовой. У нее на лице был кровоподтек, а у вас — свежие царапины.
Я думаю, будет правильно, если мы предположим, что сначала у вас было бурное выяснение отношений, а затем вы ее задушили. Возможно, в состоянии аффекта, что смягчит вашу вину. В таком случае у вас будет совсем другая статья.
Вавилов хотел спросить, при чем тут анализы, но заметил предостерегающий взгляд Гайдаева и промолчал.
— Что вы хотите от меня? — тихо спросил Солагашвили, совершенно подавленный.
— У меня есть свои версии, но я хочу, чтобы вы сами все рассказали. Итак, сегодня утром вы получили результаты анализов и приехали к Левшовой, — сказал Дронго.
— Я могу только догадываться, о чем именно вы говорили. Но вам не понравились ее слова. Сначала вы ее ударили, а потом задушили.
Солагашвили опустил голову. Он никак не комментировал слова Дронго.
— Почему вы молчите? — спросил Вавилов. — Вы были сегодня в квартире Левшовой?
— Был, — ответил Леван, не поднимая головы.
— Вы ее убили? — уточнил Гайдаев.
— Да, — негромко признался Солагашвили. — Я ее убил. Сначала мы поссорились.
Я ударил ее по лицу. Она набросилась на меня в ответ. Ваши врачи могут осмотреть мое лицо и увидеть царапины. Эксперт прав. Мы серьезно с ней поругались. Я ударил ее по физиономии, она разодрала мне лицо и руку. Тогда я пришел в ярость и задушил ее. Даже не сразу понял, как это произошло. А потом ушел из дома.
— Тогда ваш приход и уход будут на камерах, — сказал Гайдаев. — Мы это проверим.
— Он признался, — сказал Вавилов и махнул рукой. — Это самое важное.
