Настолько, что даже касание ткани платья причиняло неудобство -- ей хотелось ощущать обжигающие прикосновения пальцев Влада. А губы, только что отрицающие потребность в нем, с нуждой поддались, потянулись навстречу его рту.
Влад словно только этого и ждал -- его губы давили, ласкали, поглощали ее, его язык нагло проник в ее рот, будто Влад стремился полностью испробовать ее.
Сердце грохотало в груди, хриплое и надрывное дыхание обоих - оглушало, перекрывая собой любые другие звуки. Кожа горела, выдавая жар тел.
Леся застонала и, уже не помня, почему была против, закинула руки, обнимая Влада за шею, притягивая его еще ближе к себе."
"Он одобрил ее действием низким горловым стоном и жадно сжал ладонями ее попку, подхватил Лесю, оторвав от пола, распластал ее на себе. В два шага пересек пространство, отделяющее их от стола для совещаний и, не прекращая все так же сильно целовать, посадил поверх разбросанных схем и чертежей, не заботясь, чтобы отодвинуть те в сторону. Куда больше, похоже, Влада занимала она сама и все, что им сейчас мешало.
Резко дернув, он задрал юбку платья Леси, развел ее бедра и встал между теми, не ослабляя атаки на ее губы, не позволяя вспомнить, насколько ошибочно то, что они делают.
И Леся не сопротивлялась. Тело, горящее потребностью, которую слишком давно не удовлетворяли, нуждающееся в нем, само льнуло к Владу. Ее ноги тут же обхватили его бедра, позволив Владу толкнуться возбужденным пахом в ее промежность, и с ее губ сорвался еще один стон, когда он сделал это.
Ей мешала ткань, и пальцы дергали, тянули узел его галстука, едва не отрывали пуговицы на рубашке, стремясь добраться до его кожи, желая прижаться щекой к его груди, в которой она ощущала настолько же грохочущее сердце, как у нее самой.
В ответ Влад еще алчней принялся целовать ее. Его руки запутались в волосах Леси, держа ее голову, оттягивая так, чтобы ему было удобней касаться ее везде, где только Владу вздумалось бы. А потом его пальцы скользнули вниз, ловко управляясь с пуговицами на передней поверхности ее платья, дернули пояс, который Лесе лень было с утра застегивать, и потому завязанный узлом.
Ладони резко, с силой потянули ворот, так, что ткань легко затрещала, и платье соскользнуло с ее плеч. У обоих сорвалась дыхание, когда обнаженная кожа коснулась друг дуга, обжигая этим ощущением близости, которого оба были так долго лишены.
- Ты нужна мне, Леся. - Низко, требовательно проговорил Влад.
