Его ладонь накрыла ее грудь, отделенную от его пальцев только кружевным бюстгальтером, а губы уже мучили, целовали, покусывали ключицу.
Но Леся напряженно замерла. Его тон отрезвил ее.
Будто весь мир в его власти. И она в том числе. Господи! Сколько же можно повторять одни и те же ошибки?!
- Влад? - Ее голос ломался и звучал слишком хрипло. Да и дыхание никак не желало успокаиваться. Тем более что Влад все еще ласкал пальцами ее сосок, хоть, определенно, ощутил, как она напряглась. - Что мы делаем?
- Собираемся заняться любовью.
- Невозмутимо, уверенно прошептал он ей в ответ, покрывая поцелуями шею Леси. Его пальцы чуть сжали ее грудь, заставив Лесю застонать.
Словно демонстрируя, насколько полно она в его власти. Но, несмотря на не угасшее возбуждение, Леся пришла в себя.
- Стой! Отпусти! - Она уперлась в его грудь ладонями, ощущая под пальцами, как напряженно стучит его сердце. - Это ошибка. Влад! - Почти крикнула Леся, когда он и не подумал поддаться. - Это не правильно и никому не надо.
Мы оба это знаем! - Она опустила ноги, попытавшись как-то выскользнуть из его объятий.
- Ничего подобного. - Протянул он с иронией, отстранившись на пару сантиметров, но продолжал держать ее. - Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. А сейчас -- хочу тебя. И в этом, определенно, нет никакой ошибки. - На губах Влада, с такой жадностью только что целовавших ее, расплылась ухмылка.
Леся собрала волю в кулак и фыркнула.
- Это -- ошибка. - С уверенностью в голосе, с нажимом повторила она, не позволяя ему опять наклониться к ней.
- Просто ты устал, и да, между нами есть напряжение. Но... Черт! - Леся не выдержала. - Влад! Отпусти меня! - Она еще сильнее уперлась ему в грудь. - Мы расстались, помнишь?! Ты сам выступил за это! - Привела Леся последний аргумент.
- А вот это -- было ошибкой. - Спокойно кивнул Влад, поглаживая кончиками пальцев изгиб ее позвоночника. - И я повторяю, что хочу, чтобы ты вернулась.
Он и не думал отпускать ее и, казалось, не замечал попыток Леси отстраниться.
Она потрясенно уставилась на него, на миг забыв о сопротивлении. Как же у Захарченко все просто: щелкнул пальцами -- и ты должна убраться из его жизни, передумал -- и ты тут же обязана с радостью прибежать обратно. И нет ему никакого дела до твоей боли, до того, как он унизил тебя, практически предал прежними словами и поступками.
Лесе захотелось со всей силы его ударить. Но она приказала себе собраться.
- Отпусти.
