Испытание

Араб насчитал шесть особей. Двое из вышедших, неуверенно покосившись на стоявших перед ними бойцов, отступили обратно. Заметив этот манёвр, Скарт снова заорал:

— Эй, мы же этого и хотели!

— Нет, Скарт, — неожиданно ответил тот самый рассудительный котёнок. — Это ты этого хотел. Я не собираюсь лезть в драку с вожаком ради того, чтобы ты захватил власть. Его должна заменить Сорка, а не ты.

— Открой глаза, глупец! — яростно взревел Скарт. — Он и его семейка давно уже всем надоели. Взгляни, рядом с ним нет никого из мирров.

Только этот чужак. Да и то только потому, что Горк защищает его. Как только власть Горка кончится, мы убьём его. Нам не нужны чужаки.

— Ты дурак, Скарт, — презрительно ответил Горк. — Этот чужак умеет много такого, что может пригодиться и нам. Но это слишком сложно для твоей тупой головы. Может, скажешь, что ты будешь делать после того, как станешь вожаком? Что молчишь? Не знаешь? Я так и думал. Запомни: главное — не стать вожаком, а сделать так, чтобы племени было хорошо. Не каждому из них, а всем вместе.

А теперь нападайте, — решительно закончил он, оскаливая клыки и выпуская когти.

Неожиданно на помост начали выходить взрослые самцы, ветераны, украшенные сединой в усах и шрамами на ушах и мордах. Молча, в абсолютной тишине, воцарившейся над этим импровизированным амфитеатром, ветераны спускались на помост и выстраивались в ряд рядом с вожаком. Вскоре их собралось больше двадцати особей. После двадцать второго Араб перестал считать. Увидев, что его выступление провалилось, Скарт растерянно оглянулся на приятелей и, сообразив, что дело принимает нешуточный оборот, медленно попятился назад.

Но уйти с помоста ему не дали.

Как оказалось, ветераны выходили на помост не только со стороны Горка. Такая же толпа собралась и с другой стороны, и, стоило только юному бунтарю сделать несколько шагов назад, как он с ходу уткнулся в сурово молчащую стену мускулистых тел. Оглядевшись, Скарт ещё больше оскалился и сделал ещё одну попытку вырваться с помоста. Но его грубо вытолкнули на середину, при этом продолжая молчать.

Наконец, когда тишина сгустилась до вполне осязаемого состояния, один из самых старых самцов медленно выступил вперёд и, встав перед юнцом, громко сказал:

— Ты осмеливаешься бросать вызов вожаку. А что ты знаешь о нуждах племени? Что тебе известно о торговле и охоте? Сколько аргаров ты убил своими руками? — и, помолчав, продолжил: — Я хожу за Горком с того дня, как он стал вожаком, и ни разу не пожалел об этом.