Быстро открыв ментальный канал, Араб позвал вожака и, получив ответ, сказал:
— Думаю, калечить его не стоит, а вот заставить побегать за собственным хвостом — очень даже нужно.
— А ещё лучше отправить его к мамочке под бочок. Так же, как ты сделал это с Соркой, — ответил Горк, и в его мыслях явно прозвучала усмешка.
— Тогда просто перекидывай его мне и повеселимся, — ответил Араб.
Удовлетворённо кивнув, Горк выпустил когти и одним стремительным броском метнулся к Скарту. Не ожидавший такой прыти от старика, юнец тем не менее проявил завидную реакцию, успев увернуться от режущего удара мощных когтей и отскочить туда, где Араб легко мог дотянуться до него.
Позволив вожаку начать, Араб решил, что пришла пора и ему вступить в игру. Легко подпрыгнув, он пнул юнца в голову, заставив его развернуться вокруг своей оси и отлететь обратно к вожаку. Не давая ему остановиться и перевести дух, Горк стремительно полоснул его когтями по морде, оставив на шерсти четыре глубокие борозды и отбросив Скарта обратно к Арабу.
Недолго думая, Араб встретил его жёстким прямым ударом в грудь, отбросив обратно. Они перебрасывали юнца друг другу, как футбольный мяч, в одно касание. Дюжина таких перекидок, и от роскошной шкуры юнца остались только воспоминания. Морда, грудь, спина — всё было исполосовано когтями вожака, способными по остроте и прочности поспорить со стальными ножами. Одновременно с этим удары Араба заставляли его болезненно вскрикивать и прижимать руки к ушибленным местам. Самое неприятное, что он даже не пытался сопротивляться.
Вскоре на ногах он удерживался только потому, что сила ударов перебрасывала его от противника к противнику. Неожиданно Горк удержал удар и, позволив Скарту упасть на помост, презрительно фыркнул. Опустив руку, он обвёл взглядом внимательно наблюдавших за ним ветеранов и, махнув рукой, сказал:
— Это не боец. Его даже бить противно. Удивляюсь, как на играх гона он умудрился стать вторым.
Согласно закивав, ветераны подхватили избитого юнца и, не церемонясь, просто отбросили в сторону, на тропу.
Но экзекуция на этом не закончилась. Каждая пара ветеранов выводила одного провинившегося на помост, и всё повторялось. Различие было только в том, как вели себя виноватые.
Все юнцы оказали достойное сопротивление ветеранам, но за их плечами было слишком мало настоящих боёв. Ветераны же дрались так, как привыкли драться не с соплеменниками, а с врагами. Вскоре все, вставшие на строну Скарта, были отделаны до состояния фарша.
