Испытание (СИ)

Сейчас он хочет трахать номер 44 каждый день? Но скоро она ему наскучит, и все станет как раньше. Нет, это восточную даму нисколько не волновало.

Оставалось немного времени перед сном. Ван Ли сидела в кресле в своей лаборатории и размышляла о том, что за эти несколько дней она узнала и увидела. Память дословно восстановила тот их разговор в конюшне:

'- И что он делал с тобой целый месяц?

- Ничего. Первые две недели вообще не появлялся, потом неделю в гости ходил. Компьютерщиком прикидывался. Кстати, ко мне еще двое компьютерщиков приходило.

Правда, они потом куда-то исчезли. Приходил, помогал модель замка строить. Я думала, он нормальный парень... а он...'

Нельзя не признать, что новая рабыня номер 44 неглупа и довольно хорошо держится. Но этим-то она и заслужила неприязнь азиатки. Потому что ОН с этой невзрачной девицей номер 44 разговаривал. Не просто разговаривал, а разговаривал как с равной. Дружеская беседа, так она сказала. Дружеская беседа. Азиатской красавице было обидно, так как она никогда не удостаивалась беседы, тем более дружеской.

А ведь она была очень умна, даже слишком умна для женщины.

Азиатка поерзала в кресле, раздраженно отпихнув от себя открытую книгу. Велика честь, превратиться в живую резиновую куклу. Она могла отнестись философски к тому, что этот мужчина ее не любит, но такая женщина, как она, имела право рассчитывать хотя бы на его дружбу, потому что у них, как раз, было много общего! Но и этого было не дано. А теперь появляется какая-то девчонка, с которой недоступный для всех хозяин разговаривает как с равной.

Дружеская беседа.

Острый нож в сердце.

Анна принимала ванну перед сном, и тоже осмысливала и последние события, и тот разговор с девушкой номер 44. И как все отвергнутые женщины, мгновенно поняла, что эта номер 44 пользуется особым расположением хозяина. Ревность она могла подавить, да, обидно. Но. Обиднее всего оказалось услышать про шампанское и шоколад. Этот пошлый, избитый прием, применяемый испокон веков всеми соблазнителями мира, был, тем не менее, таким человеческим, таким нормальным.

.. Она не удостоилась даже такого ухаживания. Анна невольно сравнивала это с тем, как приводили к повиновению ее. Просто заперли в спальне, в темноте. И методично доводили до последней точки. Раз за разом. Целую неделю. Пока не сошла с ума от желания и не сдалась. Да, у нее до сих пор бегут мурашки по коже, когда она вспоминает ту страсть...