Испытание (СИ)

Но на самом деле, ей было девчонок жалко. А потому она их таки приняла под свое стальное крылышко, пусть живут. Ну не гнать же. Стресс у них, мужика лишились, синдромы разные. Молодые же, глупые. Их бы замуж повыдавать...

Когда вся возня в замке закончилась, состоялось совещание в кабинете у хозяина. Николай Савелич Марии вполне доверял, да и помощь ее ему требовалась, а потому рассказал все, как оно было на самом деле после того, как Мошкова в больницу доставили.

А дело-то было так...

Борисов отвез Мошкова в частную клинику.

Там у них и вертолетные площадки, даже небольшой самолет посадить можно при желании. Сработал очень быстро, и помощь оказали по высшему разряду. Так что, Арсений пришел в себя в просторной, изолированной палате, весь облепленный трубками и датчиками, а Борисов сидел рядом. И неподдельная радость в его глазах. Стало странно Мошкову, что его кто-то рад видеть, и жаль, что не удалось умереть.

- Почему не дал мне умереть? - Николай скорее угадал, чем услышал.

- Потому что рано еще тебе на тот свет, парень.

Рано... Но жить ему не хотелось.

- Врачи говорят, ходить еще будешь, не скоро, конечно, но будешь.

- Я не хочу. Не буду жить...

- Молчи, идиот, не гневи Бога!

Какое-то время тот действительно молчал, прикрыв глаза, но по состоянию видно было, что сознания не терял. Потом спросил:

- Нормально она. Ты о себе подумай! Убился же в хлам, придурок!

- Дядя Коля, я не хочу жить.

- Молчи! - а сам возился, как бы удобнее устроить голову раненого на подушке.

- Оставь меня, дядя Коля, прошу, дай умереть.

- Не болтай глупости, парень! Ты же чудом спасся, скажи спасибо! Считай, второй шанс жить получил. Смиловался над тобой Господь!

Этот железный человек со стальными нервами иногда бывал таким неожиданно набожным. Наверное, просто изредка позволял совести просыпаться, хотя в остальное время носил ее в себе чисто про запас. Но сейчас, услышав его слова, Арсений вдруг осознал, что его помиловали. И такая надежда зажглась, что сердце заболело.

Любое наказание несет в себе и награду, если, конечно, наказанный сможет это понять.

- Дядя Коля.... Не хочу возвращаться в свою жизнь. Не хочу. Прошу, сделай так, чтобы я умер для всех. Чтобы Арсения Мошкова просто не стало. Ты ведь можешь, столько раз делал... Прошу...

Борисов взглянул на него так, словно вобрал всего глазами, потом коротко кивнул головой:

- Хорошо. Сделаю, как ты хочешь. Но уж ты прости, Сеня, ты исчезнешь навсегда.