Испытание (СИ)

Но Саша об этом не знала, девочка была молода, ей впервые разбили сердце.

Когда она погружается в работу, она ничего не чувствует.

Когда она там, ее здесь нет.

Вот бы еще остаться там навсегда. Там принцы настоящие. И любовь настоящая, а стены... Стены как раз таки легко преодолимые. Там ее никто не удержит в тюрьме.

Не суждено остаться одной в общей группе. Пожаловали еще трое. В комнату заходить не стали, смотрели тяжело, дышали глубоко. И каждая вздергивала подбородок, молча демонстрируя свой ошейник с номерком.

15, 16, 25. Лазуриты и бриллианты в красном золоте, золотистые топазы в белом золоте и изумруды в лимонном. Очень красиво. Саше пришлось продемонстрировать свой. Те почему-то тоже посмурнели и быстро ушли, сверкнув напоследок глазами. Саша еще долго недоумевала, чего им дался ее ошейник, что все они на него щерятся. Стало почему-то тоскливо, уже и на работу не стало сил. Пошла в спальню и, не раздеваясь улеглась на покрывале, свернулась в комок. Так вроде безопаснее, если меньше места занимать, может, не заметят.

Не заметят, как же... Что ее ждет...

Он с утра стойко держался, ни разу не взглянул на камеры. Никак не проявлял своего интереса, словно номера 44 и не существует вовсе, пока управляющий докладывал обо всем, что происходило в замке. Спросил, что там у номера 45.

- Сегодня не выходила из комнаты.

- Пока затишье, но чувствуется, что она в напряженни.

- Продолжаем наблюдать. Скоро день рождения у...

Арсений поднял голову:

- У девочки, Станиславы, ребенка номера 39.

Номер 39 просила, нельзя ли устроить так, чтобы номер 37 пришла в гости. Они были дружны.

А вот с детьми тоже ведь был отдельный пункт у Арсения. Он их любил, да. Имена им давал, но только не фамилию! Ни у одного из детишек не было свидетельства о рождении. Его поверенный всегда поражался, неужто Арсений Васильевич собирается жить вечно?! Кому бабло свое немеренное оставит? На самом деле, свидетельства о рождении у детей были, и в них были вписаны настоящие имена их матерей. Только матери, жившие в золотой клетке под номерами 2, 3, 5, 8, 10, 27, 30 и 39, уже не числились среди живых обитателей этого мира.

А о том, как хозяин собирался устроить будущее детей, никто не знал, кроме его самого. И уж тем более, об этом не мог знать управляющий замком. Хотя предположения имелись.

Хозяин хмуро глянул на управляющего, кивнул и буркнул:

- Можно, но ненадолго.

Управляющий поклонился. Одобрял он или не одобрял дел своего работодателя, ничего на лице не отражалось.