Испытание Уинтер

Он не стал будить ни её, ни Элоизу, которая свернулась калачиком в её волосах, и продолжил следить за нарастающим спором между Наследниками с их семьями и остальным племенем.

Йара стойко выдерживала все уколы и обвинения, но в какой-то момент не выдержала даже она. Растеряв всякое спокойствие, она развернулась и просто ушла, ничего не сказав, под переросшую в крики ругань.

Когда она приблизилась к Саймону, в её глазах блестели злые слёзы.

– Что нам делать? – спросила она. – Они хотят вернуться в деревню – говорят, что животным нужны только мы, а они… они лучше попробуют с ними договориться, чем умрут тут все вместе с нами.

– Вадим ими воспользуется, – тихо сказал Саймон, стараясь не разбудить Шарлотту. – Сделает из них приманку, а потом убьёт.

– Знаю, – прошептала она. – Скорее всего, они тоже это понимают. Но всё равно хотят уйти.

Саймон внимательно поглядел на неё.

– Ты же знаешь, что я скажу, – заключил он. – Просто не хочешь сама это предлагать.

Йара обернулась через плечо на Наследников, наблюдающих за ними.

– Я не могу, – призналась она. – Они окончательно во мне разочаруются.

Вздохнув, Саймон осторожно уложил Шарлотту на прохладный пол пещеры, оставив в качестве подушки свою толстовку. Шарлотта что-то неразборчиво пробормотала, но подтянула колени к груди и мгновенно уснула. Саймон встал. Он так долго просидел, прислонившись к каменной спине, что измученное тело заныло, но он даже не поморщился. Сил не хватило.

Казалось, что за ночь он постарел на сто лет.

Ноги не слушались, но кое-как он добрался до Наследников, которые встретили его мрачными взглядами.

– У нас нет выбора, – вяло произнёс он, а Йара перевела его слова остальным. – Наследникам нужно уйти. Всем, и как можно быстрее. Я не знаю, сдержит ли Вадим своё слово… но только он может отозвать животных. Если мы уйдём, а Верховный Совет всё равно нападёт, животные сами с ними разберутся. У них не останется выбора. Но если есть хоть малейший шанс, что Вадим оставит племя в покое…

Он замолчал.

Йара, закончив переводить, оглядела толпу. Наследники смотрели на них так, будто Саймон предложил лично перебить всех их соплеменников, а вот спорящие мужчины и женщины затихли и разошлись, уступая дорогу морщинистому старичку, тяжело опирающемуся на узловатую трость.

– Пора с этим покончить, – произнёс он срывающимся, но твёрдым голосом, и все тут же обернулись к одному из немногих оставшихся старейшин. – Отважные дети, вы сделали всё, что могли.