Ну, как увидев, заметив раскинутым восприятием.
При моём появлении дети повторили то, что обычно вытворяли каждый раз — кинулись ко мне кучей. И каждый хотел поделиться тем, что вчера случилось. Как всё тряслось, как сначала огонь лился в убежище, а потом молнии, как старейшина Цалиш бился с врагами и прочее.
С каждым днём они всё меньше напоминают изначальных себя — сирот с улиц, сосредоточенных лишь на выживании. Даже самые старшие из них. Это к лучшему. Зато я своими глазами вижу, как становятся верными Ордену.
Ну, или Сломанному Клинку, который будет выкован вновь.
— Всё-всё-всё, — возмутился я спустя сто вдохов. — Мне пора заниматься делами.
— Ученики! — тут же рявкнул Зеленорукий, заставив толпу детей отхлынуть от меня. — Поклонились, попрощались с главой. Как положено, возмещая упущенное вами приветствие!
— Глава! — вразнобой склонились передо мной дети. — Прощаемся с главой, приносим извинения за грубость.
— Молодцы, — похвалил Зеленорукий. — Можете, когда хотите.
Я кивнул ему, толкнул мысль Виликор:
— Нужно поговорить.
Она кивнула, сделала шаг навстречу, остальные сделал я, подхватывая её под руку, а через миг взмыл в небо.
Для этого разговора двор Школы совсем не подходит. Виликор покосилась на меня, но не сказала ни слова за весь полёт к резиденции.
Зал оказался не пуст. Там о чём-то спорили Седой и Бахар, Рутгош, Алкай и Ледий с Рагедоном.
— Глава? — удивился последний.
Я только кивнул:
— Это даже хорошо, что вы тоже тут. Я забыл про одну вещь, которая меня вчера удивила, — переведя взгляд на Виликор, я попросил.
— Расскажи про свою семью и то, что случилось в Третьем поясе.
Виликор чуть шевельнула головой, обожгла меня странно злым взглядом и спросила:
— Ты, наконец, позвал меня поговорить… об этом?
Я кивнул и объяснил:
— Вчера Страж был очень предвзят к нам, но всё изменилось, когда он увидел тебя.
— Чушь! — презрительно фыркнула Виликор.
— Младшая, — недовольно проворчал Рагедон. — Выбирай выражения, когда говоришь с главой своей фракции.
Теперь уже его Виликор ожгла ледяным взглядом:
— Мы же все здесь из Ордена, верно? — как и десятки раз до этого наказание печати не остановило слов.
— И можем быть откровенными друг с другом? Я избивала его десятки раз, ломала и руки, и ноги, учила держать меч и подарила первые знания по Возвышению и первые Формы, с помощью которых он заложил основы своей сегодняшней силы. Мне ли выбирать выражения?
Бахар встал из-за стола и не скрывая угрозы, процедил:
— Да, тебе.
