Но даже в квартале Сердца Города я не рискну использовать Безымянного или музыкантшу — уж слишком много глаз в городе. Это удовольствие подождёт до тех пор, когда закончат окружать защитными формациями будущий Павильон Меча.
Сменить хват, разгоняя Пронзатель, чтобы успеть отбить сталь, пнуть левой ногой, встречая пинок Дима, подтоком влево, вправо, выбивая из брусчатки искры, шаг назад.
Дим сделал такой же шаг, запоздав лишь на полмига. Отведённое на схватку время закончилось.
Спустя вдох Дим склонился:
— Глава Ирал, благодарю за первый поединок.
Я хмыкнул:
— Мне показалось, за время схватки тебе полегчало.
— Полегчало, глава? Мне и не было тяжело. Продолжаем, глава.
А я вот в этом был не уверен. Конечно, тренировки и схватки помогают проветрить голову, но всегда ли и всем ли это помогает? Я невольно потёр бровь. Видимо, придётся проверить, научился ли я хоть чему-то у своих старейшин и в особенности у хранителя традиций.
С этой мыслью я разжал пальцы, но Пронзатель не успел упасть и на волос, переместившись в кольцо Путника за миг до этого, а я же сказал:"
"— Продолжим, но другое и в другом месте.
Дим вскинул брови, но тоже убрал меч и послушно двинул за мной. До ближайшей беседки, где я выставил на столик две чаши и запечатанный кувшин.
— Поговорим?
Теперь хмыкнул Дим, потёр щеку, зачем-то оглянулся, а затем решительно сел, ухватил кувшин, одним движением сорвал крышечку из вощёной бумаги, и тут же щедро плеснул в обе чаши.
Не глядя на меня, глядя в чашу, словно там было что-то интересное, Дим выдохнул:
— Простите, глава, что подвёл вас.
Это даже хорошо, что он не глядел на меня, да и восприятие не использовал, потому как сейчас я, собиравшийся сделать вид, что пью, замер, глупо захлопал глазами и только спустя пару вдохов сумел спросить:
— Вас? В чём подвёл?
Дим поморщился, приложился к чаше, в два глотка осушив её до дна, буркнул:
— Ну я же не дурак, я всё понял, едва вы представили мне сестру, глава.
У меня снова зачесалась бровь. Ну оно и понятно, я в этих делах настолько плох, что…
— Простите, глава, что не сумел увлечь вашу сестру.
— П-погоди, — сумел я выдавить из себя.
Дим сверкнул на меня взглядом, опять опустил его и налил себе ещё. Мне же почудился хохот, в котором неразличимо слились голоса Седого и Пересмешника. Первого точно не было в городе, поэтому это точно лишь бред, хотя второй мог сейчас и смеяться.
Собравшись, я сказал:
— Во-первых, отставь в сторону это своё «глава».
