Поэтому я рявкнул, используя голос, технику его усиления и мыслеречь:
— Я глава фракции Сломанного Клинка! Нападение на меня — это нарушение всех законов Империи! Остановитесь или я вызову Стража!
Вот это уже подействовало: мчащиеся к нам идущие пусть совсем немного, но замедлились, сбились, засомневались; стражники напротив меня переглянулись, переговариваясь без слов, одними взглядами; да и Груаль выпучил глаза, изумлённо хрипя:
— Что?
Я потребовал у него:
— ГЛАВУ СТРАЖИ ГОРОДА! ЗОВИ!
Через миг Груаль вздрогнул, ещё сильнее раскраивая себе шею.
Да и не только он один. Я и сам с трудом удержался от подобного, уж слишком много гнева плескалось в обрушившейся на стражников мыслеречи.
Похоже, кто-то из подчинённых упрямца донёс события до нужных ушей.
— Оружие убрать. Улыбаться. Молчать. Ждать, — напоследок пророкотала чужая мыслеречь.
Груаль облизал губы и невнятно промычал:
— Эм-м-м, — собравшись, он сглотнул, поморщился, когда это принесло ему боль, и произнёс: — Уважаемый гость, глава стражи сейчас прибудет.
Я кивнул и коротко приказал:
— Отпусти его, Пересмешник.
Тот ничего не ответил, но сталь у горла Груаля исчезла, а через миг тот и вовсе опустил вывернутую до этого голову: незримые руки, что держали его — исчезли. Но сейчас я ощущал, как что-то медленно раздвигало мою духовную силу, уходя левей и назад.
Стоило мне чуть ослабить духовную силу, начать втягивать её в себя, как это смутное ощущение исчезло, но в спину ужалила полная ненависти мыслеречь:
— Друг, говоришь? Наниматель, на службе которого и погибла Дарая, так будет вернее.
Как только у тебя совести хватило прийти сюда и…
Я не собирался это выслушивать и коротко приказал:
— Замолчи.
— С чего бы? — отказавшись от мыслеречи, вслух спросил Шадок. — С чего я должен молчать, наниматель Дараи? Я её единственный друг и я отлично знаю, что она никогда бы не взяла рискованный контракт. Никакие деньги не заменят ребёнку матери, а это значит, что ты обманул Дараю и твоя ложь обернулась её смертью."
"— Ч-что? — неверяще переспросила слуга Индара.
— Я заключил честный контракт, — твёрдо ответил я, обернувшись и глядя только на Шадока. — Но путь идущего к Небу — это опасный путь. Дарая находилась в самом защищённом месте города, но её предал напарник, ударив в спину.
— И этого напарника выбирала она? — количеству яда в этой короткой фразе позавидовал бы и Пересмешник.
У меня был только один ответ, но произнести его я не успел — раздался голос Виликор:
— Да, она.
