И в этот раз мы сумели — ярость ноты невидимого циня ударила в купол, заставила его натужно дребезжать, и в тот же миг Звёздный Клинок пронзил плёнку формации, сумел продавить главную из точек слабости и весь купол пошёл трещинами от этого места. Круговые волны наших ударов от других точек слабости заставляли эти трещины расширяться, ветвиться, выламывали из купола целые куски. Через два вдоха он целиком посыпался вниз тающими на глазах обломками.
Я-мы рванули вниз, к дверям в поместье. На середине пути я-Двойник исчез и летающий меч старшего Тизиора продолжил свой полёт сам, несясь словно стрела без всякого управления.
Я коснулся ногами пола террасы, а он вонзился в двух шагах от меня, наполовину скрывшись в земле.
Восприятие словно волна ударилось в дверь, но не сумело проникнуть за неё. Тот, кто захватил зал Сердца Города, был опытным, знал о Сердце едва ли не больше меня.
Пронзатель остриём вперёд, Рывок."
"В дверь я ударил одновременно с шестью змеями стихии. Звёздный Клинок пронзил дерево двери, змеи суть защитной формации.
Не формации Древних, она уничтожена ещё во время битвы Древних и сектантов. Той защитной формации, что установил здесь враг.
Слева и справа раздался грохот техник: Орвис вынес окно на первом этаже, Утхал на втором, прорываясь в резиденцию с разных сторон.
Я сделал шаг вперёд, переступая порог резиденции и оказываясь внутри её защитных Массивов.
Впереди, у лестницы на второй этаж тела. Тела защитников, моих собратьев по Ордену, членов моей семьи Сломанного Клинка.
Восприятие, больше ничем не сдерживаемое, рванулось вперёд, но тут же упёрлось во что-то невидимое, густое, словно жидкая глина, с натугой продавливая её, разошлось во все стороны, заполнило входной зал, поползло по коридорам первого этажа, с трудом поднялось по лестнице на второй, заглянуло уже в его коридоры и…
Замерло.
Я сглатываю, и Рывком ухожу вперёд, на площадку между первым и вторым этажом, ещё раз с площадки в коридоры, ещё раз в их глубь.
Поступь. Остановиться.
Здесь всё изломано, растерзано техниками, здесь приняли бой ещё несколько защитников резиденции — особых защитников, из-за которых я поругался со старейшинами. Передо мной лежат окровавленные стражники. Те, что стояли стражей перед дверями во время совещаний, те, что входили с напитками, те, что отвечали за порядок в спальнях. Та, что подносила мне полотенце для умывания.
Гамая.
Она лежала впереди всех.
