Ни за что, — она дышала часто, рвано, будто пробежала кросс, но речь была связной, спокойной. Хотя откуда мне знать, может, сумасшедшие именно так и действуют.
А что, если она засланная? Не могла утверждать, что это происходит в действительности, но в фильмах про криминал я часто видела, как полицейские работают под прикрытием. А вдруг тут тоже самое, только вместо полицейских — бандиты?
Наверное, ужас слишком чётко отразился на моём лице, потому что Эльвира перестала наступать, отошла назад и присела на стул.
Виталик же крепче вцепился в мою руку и, судя по всему, ему всё это не нравилось.
Эльвира достала из кармана ключ, положила его на противоположный край стола. Я могла схватить его за считанные секунды и сбежать, ей бы пришлось обойти овальный обеденный стол, чтобы броситься за нами. Это немного успокаивало. Да и агрессии с её стороны, в общем-то, я не заметила. И всё же увиденное наталкивало на нехорошие мысли, и возникшие опасения никуда не делись.
— Прошу тебя, выслушай меня. Потом уйдёшь, если захочешь.
Я кивнула, позволив ей говорить, и женщина опустила печальный взгляд на Виталика.
— Я знаю, как всё это выглядит. Сумасшедшая нянька выбрала объектом своей одержимости маленького мальчика и превратилась в маньячку, — усмехнулась сквозь застывшую на лице горечь. — Это не так. Я совершенно здорова и справки, которые показывала тебе при приёме на работу, настоящие.
Сын спрятался за меня, обнимая за ноги, а я оперлась рукой о стену, чтобы не рухнуть.
— Тогда как вы объясните мне всё это?
Она нервно теребила пальцами салфетку, то комкая её, то разворачивая.
Явно нервничала.
— Помнишь, я говорила тебе о своей дочери? Однажды она заявила мне, что влюбилась и выходит замуж. Вот так вот запросто. Она тогда была совсем юная, и я пыталась объяснить ей, что это ошибка, что жизнь только начинается и бежать замуж за первого встречного глупо. В общем, в тот день мы сильно повздорили. Дочь сказала, что уходит из дома и, хлопнув дверью, выполнила своё обещание… А я была слишком горда, чтобы бежать за ней.
Чуть позже она прислала мне приглашение на свадьбу, но я не пошла. Не ответила и на её звонки. Мы перестали общаться.
— Послушайте, это всё, конечно, очень печально. Я уверена, что вы помиритесь с дочерью, и всё у вас наладится. Но причём здесь мой сын? — возможно, это бессердечно по отношению к несчастной, приютившей нас женщине, вот только единственное, чего мне сейчас хотелось — сбежать отсюда подальше.
