ИСТИНА

Так и сел в машину в некотором душевном смятении.

Валька Сычев сидел на скамеечке у РУВД и курил. Вид у него был злой и независимый. Олег постоял, посмотрел на него. Ах, Валька, Валька, вечно какие-то фокусы. Не до него было Наумову, совсем не до него.

— Привет, Валя! — Олег подошел, сел рядом.

— Привет, начальник, — глубокомысленно и мрачно ответил Валька Сычев, имевший в той, теперь уже далекой, жизни кличку Сыч.

— Ну какой я тебе начальник? Забудь ты это, как сон.

— Я бы забыл, да кое-кто напоминает.

Неужели опять начали таскать Вальку? Есть такая манера у некоторых оперативников: что случись, выстраивают версии с учетом уголовного прошлого даже тех, кто стал нормально жить.

— Наши напоминают? — устало спросил Олег.

— Нет, не ваши, а наши.

И что-то сработало внутри, и усталость как рукой сняло.

— Кто?

— Бур.

— Аникин Колька? Он же сидит?

— Бежал.

Ах, Валька, Валька, ты и не знаешь, какой подарок сделал. Николай Аникин, опаснейший рецидивист, человек, дошедший до самого края, готовый в любую минуту пролить человеческую кровь, может быть обезврежен.

— Он когда у тебя был?

— В шесть. Вещи оставил.

— Что оставил-то, Валя?

— Чемодан. В нем два костюма новых, ботинки да двадцать маслят.

— Патронов, Валя, патронов. Отучайся ты от языка этого дикого. Он у тебя вместе с прошлой жизнью канул. Нет его больше. Когда он придет?

— Сказал, утром. Зовет меня на дело завтра. Грозит иначе и меня и Люську на ножи.

— Что же ты ребятам в райуправлении не сказал?

— А я зашел, там этот мордастый сидит.

— Звонарев?

— Он. Начал смеяться, мол, поздно каяться пришел. Ну до чего же вредный человек. Он и тогда, когда вы меня заловили, все смеялся.

Нельзя оскорблять достоинство человека. Даже преступника. Закон требует найти и обезвредить. Все! Личные эмоции вне службы. Нужно будет с этим Звонаревым поговорить. Как следует, чтобы запомнил надолго.

— Валя, спасибо тебе. Но не один же Звонарев в милиции работает.

— Он новый, я его не знаю.

— Пошли.

Из кабинета Минаева Олег позвонил Никитину домой, доложил о поездке, договорился о новой командировке, а потом сказал:

— Я как тот итальянец. Сначала две плохие новости, а потом хорошая.

— Какая?

— Вышли на Бура. Утром надо брать.

— Высылаю людей. Спасибо тебе, Олег.

— Это не мне спасибо, а Сычеву.

— Твой же крестник.