ИСТИНА

Приехали со съемки прямо с камерами, поставили их на пол и гуляют. Дома они, дома.

Одного не знал Борька Китаец, что группа веселых киношников были разведчиками УФСБ, а камеры их, стоявшие на полу, снимали и записывали их разговор с Тарасовым.

Наружка — она при всех властях наружка.

— После ужина, — сказал Китаин, — едем в «Успех», надо помощника трясти.

В клубе, как всегда, было нестерпимо шумно. Только в игорный зал за плотно закрытые двери музыка и людской гомон проникали с трудом.

Китаин по-хозяйски огляделся.

Практически одни и те же лица. Он хорошо знал многих из них. Все эти мужчины и женщины с пустыми глазами и трясущимися руками приходили сюда почти каждый день.

Азарт сродни наркотикам. Это Борька Китаец знал по собственному опыту, когда бегал на подпольные катраны, просаживал там все, что заработал с понтом и риском. Он излечился от тяги к игре сразу, когда стал писателем Китаиным. Двойная жизнь кружила голову круче, чем любая игра.

Раскланиваясь с солидными завсегдатаями, он шел через зал.

— Не хочешь рискнуть? — спросил он Тарасова.

— Я не азартный.

— А на удачу?

— На удачу! — Тарасов засмеялся и пошел купить фишек. Он взял их на пятьсот долларов, подошел к столу и поставил все на красное.

Затрещала, закрутилась рулетка. Замерли люди, глядя на прыгающий шарик.

— Красное, — ахнул за спиной Тарасова Китаин, — вот это пруха!

— А что ты удивляешься, — Тарасов собирал фишки, которые крупье подвинул ему «балеткой», — я же впервые подошел к столу.

— Фраерское счастье, — покрутил головой мужик с отечным лицом, — фраерское.

Тарасов сгреб фишки и пошел их менять на деньги.

— Знаешь, — сказал он, пряча в карман тугую пачку долларов, — я загадал: если рулетка привезет, значит, мы сегодня уломаем этого козла.

— А мы и так его сделаем на раз. К гадалке не ходи.

— Нет, Боря, иногда хочется с судьбой сыграть.

— А ты суеверный, Леша.

— Немного есть.

Они прошли на служебную половину, вошли в комнату рядом с баней.

Навстречу поднялся новый администратор Коля Гаврилов, бывший известный московский фармазонщик.

— Где клиент? — спросил Китаин.

— Катьку-журналистку трахает.

— Давно?

— Минут сорок.

— У него что, сухостой? — засмеялся Тарасов.

— Наверное, — погано улыбнулся Коля.

— Где стол накрыт? — прервал его Китаин.

— Во второй.

— Как кончит, веди его туда, а Катьку спровадь в общий зал.

— Понял.

Они прошли во второй кабинет. Китаин оглядел стол.