ИСТИНА

Вахиев, корчась от боли, катался по асфальту. Никольский взял у водителя пистолет, взвел курок."

"— Я же предупреждал тебя, чернозадый, чтобы ты на моей земле не возникал. Лежать! Не дергайся, а то башку отстрелю.

Вахиев попытался подняться, но Сергей с силой ударил его ногой в лицо.

— Дуй в отделение. Скажи, что я Вахиева заловил, пусть выезжают, — приказал он водителю.

Группа прибыла через пять минут. На чеченца надели наручники и бросили в машину.

— Ну ты и даешь, Васильич, — хлопнул его по плечу Вася Паршаков, — такого гада один взял.

— Вася, оформляй его и примерь пока ко всем налетам на нашей земле. А вдруг что и срастется. Я рапорт напишу и передам тебе.

— Поедем, Сергей Васильевич. — Водитель Комарова с восхищением смотрел на Никольского.

— Спасибо, поезжай к полковнику. Мне недалеко.

Сергей шел домой. Во дворе он сел на лавочку и закурил.

Играли в песочнице дети, самые преданные его помощники — местные старушки — что-то заинтересованно обсуждали.

Въехали во двор на роликах тоненькая девушка в джинсах и лохматый паренек в пестрой майке и шортах.

Они держались за руки. В ушах черные точки наушников. Двигались оба в ритме музыки, слышной только им одним, и по нежным, чуть обалделым лицам можно было понять, как далеки они от этого двора, города, жизни.

Господи! Как быстро дети выросли. А значит, он приблизился к черте, которую именуют старость. Значит, если не угробит его какой-то залетный чеченский бандит, сядет отставной мент Никольский на лавочку во дворе, на которой сменилось несколько поколений стариков.

Что поделаешь, он сам выбрал себе эту жизнь. Родился и вырос в этом доме, после университета и школы подготовки попал в свое отделение. Болезнь матери не позволила ему перейти на другую работу. Но он не жалел. Да и на какое повышение мог рассчитывать человек, не вступивший в правящую партию.

Он любил свой район. Именно эти переулки, старые дома, пруды были для него понятием Родины.

А за то, что за глаза многие знакомые называли его неудачником, он не сердился на них.

Конечно, карьера, возможности, слава — это замечательно, но ему нравилась его жизнь. Некая ее патриархальность.

— Простите, — к скамейке подошел здоровый мужик в красивой, переливающейся на солнце куртке, — вы владелец вон той «победы»?

— Да, — Сергей встал, — а в чем дело?

— Кондаков Михаил Сергеевич. Я президент клуба «Авто-Ретро».

— Очень приятно. Никольский Сергей Васильевич.