ИСТИНА

Модно одетый, с букетом в петлице,В сером английском пальто,Ровно в семь тридцать покинул столицу я,Даже не глянув в окно.Так же и он. Прощай, Москва. В Сухуми жарко, море, фрукты."

"Виктор Константинович открыл кейс. Пачки денег лежали аккуратно, одна к одной. Хватит, хватит ему на тихую старость. А Сережа Пронин, конечно, загремит. Ничего, если уж в дело вошел, тюрьма закалит. Он из нее злым, умным делягой выйдет.

Как здорово-то, что Бог Бурмина прибрал. Нашелся человек, шлепнул, а то второй раз он на дороге у Виктора Константиновича встал.

Пора. Он положил ключи на стол, а дверь захлопнул. Приедет хозяин, порадуется. Он ему полный холодильник жратвы и выпивки оставил да маленький цветной телевизор. Пусть пользуется.

Виктор Константинович вышел из подъезда. До чего же ночь славная. Тихо, прохладно. Он подошел к машине, открыл. Положил кейс на сиденье. И вздрогнул.

Кто-то сзади взял его за локоть. Обернулся быстро… Перед ним стоял заместитель начальника УБХСС города полковник Сиротин.

— Далеко собрались, гражданин Плужников?

— А вам какое дело?

— Нехорошо.

— Надеюсь, что все процессуальные формальности соблюдены? — спросил Виктор Константинович.

— Конечно. С таким серьезным человеком, как вы, надо все делать серьезно.

— Поедем на Петровку?

— Да уж не в Сухуми.

Нехорошо стало от этих слов на душе у Виктора Константиновича. Значит, знают. Много. Больше, чем он предполагал.

— Явка с повинной, гражданин полковник, не пройдет?

— Нет, — засмеялся Сиротин, — я вам предлагал это два года назад по делу о трикотаже.

— В машине лежит кейс, в нем денег больше, чем вы видели за всю жизнь. Берите его и отвернитесь на десять минут.

— Неисправимый вы человек, Плужников. А что касается денег, то у таких, как вы, я видел их столько, что вам и не снилось. Прошу.

Сиротин указал рукой на черную «Волгу», стоящую у бровки тротуара. Из нее вышли трое крепких молодых людей, быстро, профессионально ощупали задержанного.

В кабинете невыносимо пахло табачным перегаром. Сам дурак, забыл выбросить окурки из пепельницы, а окно, согласно инструкции, на ночь запиралось.

Олег распахнул окно. День начинался прохладным. Солнца не было. Воздух был сыроватый, видимо, собирался дождь.

Вошел Прохоров:

— Доброе утро.

— Здравствуй, Боря.