Истинная для черного волка [СИ]

Когда же я наконец-то попала домой, моя сумасбродная Клер спала пьяным и совершенно беспробудным сном.

Ну хоть в чем-то мой незнакомец не соврал… И пусть пила она очень редко, но пьянела в эти редки слишком сильно. И, как показывала практика, разбудить ее сейчас было практически нереально.

— Прости, малышка, но у меня экстренная ситуация, — честно признавшись, я полезла в её сумку, что никогда не было в наших отношениях чем-то постыдным.

Как-то так вышло, что доверие между нами куда больше походило на сестринское, чем дружеское, позволяя мне хоть немного насладиться близостью, которой у меня ещё никогда не было в детдоме.

Обычно, мелкую наличку она всегда держала в боковом кармане куртки или кошельке. Все остальное — на банковской карте, пароль от которой меня не интересовал. Вот только, прошерстив всю её сумочку вдоль и поперёк, я с ужасом поняла что после сегодняшнего вечера в ней не осталось ничего кроме двух долларов и четвертака. Что ж, как не посмотри, но сейчас же мой поход в аптеку совершенно точно откладывался до утра.

Не знаю, может быть в этот момент мне на самом деле стоило пройти мимо, но она повторялась снова и снова, и снова… Так и принуждая переступить через черту дозволенного. И я таки рискнула взглянуть на экран.

Там, как оказалась, всё это время происходила самая настоящая драма! Вернувшись в самое начало беседы, я поняла, что пока моя несносная волчица постигала все прелести взрослой жизни в клубе для плохих и очень богатых девочек, кто-то скинул Клер видео, как ее парень страстно целуется с нашей одногруппницей.

Его рука была у нее в трусиках… Да уж… Тут уже не отделаешься!

Клер никогда не отличалась особой терпимостью и тут же бросила парня настолько унизительно, насколько только можно. Он сперва слал ей угрожающие СМС, а теперь перешел на любовные.

— Боже, как же много ты пережила за этот вечер… — сердце кольнуло от мысли, что я бросила ее в клубе одну, заставляя разгребать весь этот ужас наедине с самой собой.

Уютно устроившись около платиновой блондинки, я укрылась одеялом, прижимаясь к её спине. Все мои мысли в этот момент были только о том, как же тяжело ей после подобной мерзости. Как больно и обидно. Не знаю, почувствовала ли она в этот момент мои объятия, но я очень хотела, чтобы Клер знала, что уже ни одна и никогда одной не будет.

И всё казалось таким же как и всегда.