Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Сам же наследник грешил на проклятие, наложенное кем-то в далёком прошлом, но расспросить отца не было возможности – он приходил в себя редко, в эти минуты мог нести сущую околесицу, и выведать у него о делах давно минувших дней было занятием неблагодарным.

– Я уже думал об этом, но следы теряются, а заказчик в любом случае из своих, ведь только кто-то из сильнейших магов мог пленить Великого алердина… В том числе и обязательством, вызвавшим проклятие. – Первый наследник вздохнул. – Спасибо, Сефьян, возвращайся к своим обязанностям.

Целитель скрестил руки на груди и, поклонившись, удалился. А Ямин всё-таки отправился в покои отца, несмотря на то, что наблюдение за умирающим правителем его тяготило. Всяк по своему справляется с горем, у Ямина вот способ такой.

Свет в покоях был приглушён. Пройдя через две комнаты, ас-алердин попал в спальню отца. У кровати сидела пара молодых целителей, оба поклонились, сложив руки крестом на груди, и покинули спальню, оставшись в прилегающей комнате.

Ямин подошёл к кровати и в который раз ужаснулся.

Всего за каких-то две недели полное жизни молодое лицо правителя пятого алерда демонов превратилось в белёсую иссушённую маску, а тело – в скелет, обтянутый кожей. Волосы заметно поредели, и от когда-то густой тёмно-серебристой шевелюры осталась тонкая коса. Правитель спал с закрытыми глазами, светлая сорочка не прикрывала увесистый амулет на груди – артефакт власти, который, к сожалению, несмотря на свои защитные свойства, так и не уберёг его от главной опасности.

– Отец, – выдохнул наследник и присел на стул, потянувшись к сухой руке Великого алердина.

Ещё совсем не старый по меркам своего народа – ему не было и трёхсот, а из пяти столетий продолжительности жизни демонов это самый расцвет. Наследник, которому минуло пятьдесят, был не готов потерять отца в столь юном возрасте и принять на себя правление Рагнаем.

Минуты текли, Ямин смотрел на умирающего родителя, и… ничего не происходило. Через некоторое время помощники мастера Сефьяна скромно постучали в дверь, тем самым напомнив о проведении ритуала очищения, который хоть как-то поддерживал в правителе искру разума.

Ас-алердин собирался подняться, когда рука отца вдруг налилась силой и сжала его ладонь. Правитель распахнул веки, заглянул в глаза сыну неожиданно осознанным, но вместе с тем безумным взором, и воскресил воспоминания, которые благодаря прикосновению передались Ямину.

Воспоминание застыло на миг, чтобы Ямин смог прочесть документ.