Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Быть может, стоит начать принимать то снотворное?

Вздохнув, колокольчиком позвала служанок и отправилась умываться.

Как сегодня помню день, когда отец усадил меня на корабль. Хокана, одиннадцатилетнего мальчишку, отправили на другом корабле в Эйфиль, решив, что держать двух наследников вместе опасно. Восемнадцатилетний Фредерик и четырнадцатилетний Торнберт остались с родителями.

Отец вёл борьбу с оппозицией четыре года. Взрывы, грабежи, вооружённые и магические нападения – чего только не пережили жители Абикарда за последнее десятилетие.

Разумеется, были те, кто виртуозно манипулировал его амбициями и желанием стать королём, ведь трон ему светил лишь после смерти Фредерика, и то при отсутствии прямых наследников. Он всегда жил в тени великолепного старшего брата, и в таких условиях стал идеальной пешкой в чужой игре. Я уверена, что именно благодаря Торнберту родителей и Фредерика не убили сразу, а держали в заточении два года – он оттягивал неизбежное и неминуемое.

Два года моих бесконечных страданий и попыток вырваться из-под тёплого крыла айлины Кифаи закончились в то утро, когда прибыл гонец с печальным известием. Помню, как спустилась по лестнице и увидела демоницу у окна, читающую письмо со слезами в глазах. Казалось, она не видит строк. Уже тогда я поняла, что случилось нечто ужасное: мы все подсознательно ждали этого, хотя надеялись на лучшее.

Айлина Кифая подняла на меня взгляд, письмо выпало из её рук, и она просто распахнула объятия, в которые я влетела не раздумывая. Истерики не было, нет. Неизбежность горя постоянно нависала надо мной тяжёлой грозовой тучей, поэтому я лишь лила слёзы, оплакивая свою боль и утрату – отца, мать и любимого великолепного старшего брата.

Тогда и объявился Хокан – он возглавил оппозицию. Сторонников отца по-прежнему было немало, но они были недостаточно сильны ни магически, ни технически.

Мои мысли прервали пришедшие служанки. Они помогли мне переодеться в чёрное кружевное платье и приколоть к волосам вуаль и надеть лёгкие сапожки. Явившаяся Джули ободряюще сжала мою руку и подарила светлую улыбку.

– Не представляю, что тебе здесь пришлось пережить, – произнесла я, неотрывно глядя на подругу.