Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Что ж, хоть лесть мне и неприятна, я понимала её необходимость: женщины в Абикарде имеют слишком мало прав, чтобы я смела открыто перечить Роффе.

– Рад слышать, ваше высочество. Теперь, когда у вас освободилось время, как вы посмотрите на то, чтобы отправиться на променад вместе? – предложил король и коротко взглянул на Джули, которая отошла от нас на приличное расстояние.

Своим присутствием она позволяла соблюдать видимость приличий, но рядом с ней приходилось выбирать слова. Я чувствовала непреодолимое желание задать Роффе в лоб вопрос о смерти Хокана, но понимала, что этим могу не только всё испортить, но и подвергнуть себя опасности.

А я и так изо всех сил стараюсь быть хорошей и правильной принцессой, слугой своего народа.

– Ваше величество столь трепетно относится ко мне. Я польщена.

Неожиданно опять вспомнилось детство: Роффе тогда приезжал во дворец со своим отцом. Торнберт и Хокан лишь посмеивались над его неловкостью, а Фредерику вообще не было до него дела: у наследника всегда слишком много забот и обязанностей.

На самом деле воспоминания того времени даются мне с трудом, обрывками, лишь самые яркие моменты отложились в памяти. Если подумать, то почти весь сознательный период моей жизни прошёл в Домисе, и демоны стали мне ближе, чем люди, хотя я никогда не забывала, кто я. Да мне и не позволили бы забыть: демоны снисходительно, а порой весьма надменно относились к нашей расе, даже низшие демоны считали людей недоразвитыми и недовоспитанными, что ли. Всё-таки продолжительность их жизни превышает нашу, человеческую, более чем в пять раз.

– Вы даже не представляете, насколько я ценю вас, – Роффе приблизился и взял меня за руки, сжали мои пальцы. Через тонкую ткань перчаток я почувствовала холод. – Я буду следовать по пятам за вами, быть в курсе всего, что с вами происходит, и… окажу должную поддержку в момент вашей слабости. Я готов быть вашим щитом от жестокого внешнего мира.

Щитом или стеной, которая запрёт меня на веки вечные?

Роффе вовсе не дурак, каковым его считали мои братья, он достаточно умён и хитёр.

– Шарф, согревающий нас зимой, в другое время года иногда способен задушить излишними теплом и заботой, – высказалась я осторожно.

– Вы верно поняли мои слова, – хмыкнул король, и я отшатнулась, но далеко уйти его величество не позволил, притянув меня к себе. Дотронувшись до моего лица, убрал прядку волос, открывая глаза для зрительного контакта.