Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Я охнула, почувствовав магию демона. Серебристые глаза вновь стали расплавленной ртутью. Опять! Он считывает мои воспоминания, а я растворяюсь и бегу вверх по винтовой лестнице из чистого серебра.

Когда очнулась, уже всё прошло. Я вздрогнула и отшатнулась, но ничего сказать демон не успел, к нам уже спешили охранники короля. Что он увидел в моих воспоминаниях? И сколько по времени длилось его прикосновение?

Радужки демона потухли, вновь став цвета грозового неба, а сам он отступил на шаг. Король вскоре оказался рядом, не заставив себя долго ждать.

К счастью, я успела наполовину зашнуроваться, прикрыв всё необходимое. Роффе снял камзол и накинул его на мои плечи. Нас окружила свита, перешёптываясь и переглядываясь. Я чувствовала себя неуютно, поэтому не стала отталкивать Роффе и отказываться от его помощи.

– Грета, ты жива! – воскликнул его величество, обнимая за плечи. – Как ты? Что случилось? Тебе стало плохо?

На нас смотрели. Особенно на Ямина Сереброкрылого. С осуждением, любопытством, интересом.

Не только молоденькие девушки, которых определённо интересовала безупречная фигура демона, выставленная столь явно из-за облепившей её мокрой рубашки, но и мужчины и дамы, удивлённые таким поведением демона. А если учесть украденный на балу танец… Обо мне поползут слухи.

– Внезапное головокружение, – призналась я охрипшим голосом. – Спасибо его темнейшеству, что спас меня.

– Да, – растерянно произнёс король и взглянул на Ямина. – Благодарю вас, ас-алердин.

– Рад помочь. – Ямин кивнул и подхватил с ветки свой камзол.

Молоденькие девушки продолжали пялиться на него, любуясь им и смущаясь. Я сама с трудом смогла отвести взгляд от его фигуры, чувствуя, как непонятное томление захватывает меня, разливаясь где-то в груди.

Ямин раздражённо посмотрел на меня и, расправив крылья, улетел.

– А я? – выкрикнул ему вслед монтри, который остался сидеть на дереве.

Зверёк бросил на меня не менее негодующий взгляд и исчез в дымке.

– Пойдём, Грета, – шепнул Роффе и горячими губами коснулся моего заледеневшего виска.

Я с превеликим трудом не отшатнулась. Для общества мы были женихом и невестой, а такой статус, особенно в королевских семьях, это лишь отсрочка перед неминуемой свадьбой. И я это понимала так же чётко, как и все окружающие.

– Как ты посмел оставить меня там? – недовольно спросил князь, когда Ямин опустился на крышу ратуши и присел на конёк, взирая на разграбленный за годы смуты город.