Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Годы были холодные, а магический обогрев никто не поддерживал, как я ни просил, – в итоге почти все цветы вымерзли. – Я тяжело вздохнула и с любовью посмотрела на крошечные ростки. – Хорошо, что вы теперь здесь, – с нежностью сказал садовник. – Вы теперь всё восстановите.

– Я буду стараться, – искренне пообещала. – С вашей помощью, разумеется. Одной мне не справиться. Составьте список необходимого для оранжереи. Я обсужу все расходы с его величеством.

Садовник покивал, но понял моё желание остаться наедине со своими мыслями и с матушкиными записями.

Не удержавшись, я вымыла руки и села за дневники, просматривая их вскользь. Ничего личного – лишь заметки по растениеводству, однако для меня это было частичкой жизни любимого человека, в которой продолжается его существование после смерти. Отложив тетради и вновь перевязав их лентой, я вернулась к растениям. За стеклянными стенами оранжереи уже занимался рассвет.

Я готовила посадочную ямку уже для пятого куста, когда услышала шаги. Резко вскинув голову, не снимая грязных рабочих перчаток, убрала со лба выбившиеся из причёски пряди и увидела ас-алердина.

Ямин приблизился, его крылья едва не касались земли, при этом демон с интересом следил за моими руками, копающимися в земле.

– Занятные увлечения у человеческих принцесс.

Я не стала комментировать и доделала начатое в его молчаливом присутствии, лишь попросила принести ведро воды с маленькой лейкой, не особо рассчитывая на помощь. Но демон неожиданно выполнил мою просьбу.

– Что ты узнал о смерти Хокана? – тихо спросила и с надеждой взглянула на него.

– Хокана ранили на площади точечным заклинанием, посланным приспешником Ларского, – произнёс Ямин, и я кивнула.

– Да, так гласила официальная версия. Он умер от несовместимой с жизнью раны. Тогда было восстание, на площади шло сражение, Ларских выгнали, а на трон вместо почившего Хокана по просьбе совета сел Роффе.

– Хокан попал в королевскую лечебницу и скончался в ту же ночь, но странность в том, что в течение недели вслед за Хоканом ушли и лекари, занимавшиеся его раной, придворный целитель тоже сменился.

– Когда воцарился Роффе, – добавила я задумчиво. – И никто этому не удивился, ведь при смене власти меняются и доверенные люди.

– Целитель не просто сменился, он умер от неизвестной лихорадки. Мне удалось заглянуть в воспоминания его супруги, которая теперь живёт в монастыре, – он всё время твердил, что Хокан умирает не от внешних ран, а от внутренних.

– Проклятие, – пробормотал Ямин.