Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

В дом занес, на кроватку уложил и едва сдержался, чтобы не взять то, что принадлежит мне. Грубо, бескомпромиссно. Мне хотелось чувствовать ее желание, чтобы она меня целовала, прижималась своим безбожно сексуальным телом! Ее дрожь передалась мне. Боится, ножки свести пытается, но я погладил по бедру, пытаясь быть нежным, заботливым. Я не мог её потерять и позволить и дальше ненавидеть меня.

— Больно не будет, — пообещал я, смотря в перепуганные голубые глаза, но сдерживать себя уже не мог.

Она быстро подалась мне, пылко отвечая на поцелуи и шепча на ухо, чтобы не останавливался, не бросал ее и это возбуждало больше, чем когда-либо.

— Марк, — хрипло прорычала, обхватила за шею, прижалась, порочно прогибаясь подо мной.

— Я скучаю, — судорожно признался, со сладкой болью выдыхая воздух. — Больше не сбежишь, Ванда.

И я точно не хотел всё портить сейчас. Когда нам обоим было так хорошо вместе, что реально бабочки в животе и огонь по всему телу от малейшего прикосновения изящных пальчиков. Девушка, которая лежит сейчас на моей груди почти покорилась, дала мне шанс все исправить и показать на что способен я настоящий.

Нам предстояло поговорить и знал точно — Ванде оно не понравится. Возненавидит еще сильнее. Простит ли? Сможет понять?

— Теперь, когда Дана провела ритуал, ты готова к сотрудничеству. Обсудим дела, дорогая?

Глаза полыхнули обидой, ненавистью. Она сокрушила меня и сбросила на грешную землю, разрушая нескончаемую эйфорию.

Не желая терять ни секунды, прервал возможный поток лесных комплиментов в мой адрес, прижав палец к её пухлым и ещё горячим от страстных поцелуев губам. Обвел их по контуру, наслаждаясь замешательством девушки. Такая нежная, бесконечно строптивая и моя…

— Ванда, — первым нарушил затянувшееся молчание. — С тобой сложно жесть как! Я же сказал, что скучал … ты нужна мне, понимаешь?

— И когда ты это решил, мм? — взорвалась моя ведьмочка. — Тогда у моего дома, лапая где вздумается? Или после того, как получил на блюдечке с золотой каемочкой? Сам выгонял, а теперь нужна?! О, не будь идиотом, Бестужев!

Взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза и холодно произнёс:

— Девочка моя, ты помнишь … я ненавижу тебя наказывать, — оперся о кровать, прижал её к матрасу.

— Марк, — она обхватила ручками мое лицо. Будто собиралась остановить меня, сдержать.