— Зул, доброе утро, — раздалось хриплое от крыльца, и я вскинула голову, обнаруживая, что Алекс наблюдает за нами с усмешкой: — Я не заказывал у себя во дворе каток…
Я прыснула, а Зул сурово сдвинул брови:
— Ты сам предложил остаться, — пожал он плечами. — И это я еще ничего не спалил.
— К нам на завтрак едет Мирослав, — сообщил Алекс уже серьезно и кивнул на двери. — Проходите.
Настроение в доме Алекса изменилось. Я чувствовала это по напряжению, замаскированному под запахом кофе и еды. Азул с Алексом направились в гостиную.
— Привет, ты как? — рассеянно поинтересовалась Алиса от плиты.
— Что случилось? — подошла к ней.
Она тряхнула головой, пялясь на столешницу:
— Алекс намерен ехать в Ванкувер в Совет Высших. И отец тоже. Там совсем все плохо…
Я болезненно поморщилась:
— Почему ты так переживаешь?
— Плохое предчувствие. — Алиса больше не увиливала, как вчера, быстро сообразив, как я ценю правду. — Проблемы с оборотнями на востоке были и раньше, но теперь там настоящая война. Алекс не хочет брать меня с собой, — процедила она.
— Слушай, — вздохнула я, — в любом случае никто же не полезет туда воевать с саблями. Это лишь вопрос политики и переговоров.
Она бросила на меня тревожный взгляд:
— Надеюсь, — и сузила глаза на мужа, который подошел и без слов сцапал ее в объятья, утыкаясь носом в шею."
"Вот оно — молчаливое понимание. Я не смогла отвести глаз, хотя чувствовала, что ворую что-то чужое. Или просто завидую. Мне определенно хотелось также, но внутри будто вырвали необходимое для такой связи приспособление, и на месте разъема только искрила оголенная проводка.
Азул попробовал туда влезть — его едва не убило.
— Всем доброе утро, — в гостиную вошел взъерошенный Мирослав и бросил сумку к стене.
Он глянул на Алису в руках Алекса, нахмурился еще больше и прошел к дивану. Наверное, Анна тоже была подвержена плохим предчувствиям, но успокаиваться в его объятиях не собиралась. Впрочем, как и Алиса. Я видела, каким нехорошим решительным огоньком блеснули ее глаза.
— Говори, — напряженно скомандовал Азул.
— Двести оборотней, — процедил Мирослав, — женщины, дети сейчас заперты на границе в пустыне. Кире удалось лишь договориться о гуманитарной помощи.
— Почему их не выпускают? — возмутилась Алиса.
Мирослав только переглянулся с Азулом, а я скрипнула зубами:
— Простите, Мирослав, — обошла диван и встала напротив, — джинны выставили требование?
— Нет, но догадаться несложно, кого именно они потребуют.
