Истинная для Грифона

Виттор успел заметить в шкатулке еще несколько браслетов, нитки и бутылочки с бусинами, прежде чем Настя ее захлопнула. Значит, она плела не для него. А для кого же столько браслетов? Это уязвляло. Настя, тонко чувствовавшая его состояние, невольно насторожилась, уловив его раздражение.

– Это тебе. – Виттор протянул Насте букет.

Кажется, ему удалось ее удивить.

– Спасибо.

Не обрадовалась, даже не улыбнулась. Воспользовалась случаем, чтобы отойти от него и поставить букет в вазу.

– Тебе не нравится?

– Очень красивый букет, вит Дрейсон.

"Настя скрылась в ванной, захватив вазу. Вернулась она быстро, поставила цветы на стол, и Виттор заметил швейный артефакт. Она еще себе и одежду шьет? Будто он не обеспечивает ее всем!

– Чем тебе не понравился букет? – резко спросил он. – Объясни, чтобы я больше не делал подобных ошибок.

Настя смотрела на него с опаской, словно не решаясь озвучить свои мысли.

– Я не люблю срезанные цветы. Предпочитаю видеть их в лесу или саду. В букете вы обрекаете цветы на медленное увядание.

Ответ Насти обескуражил Виттора. У него никогда не просили в подарок саженец. Виттор не смог сдержать смеха. Какая же она необычная! Настя расслабилась, услышав его смех. С удивлением наблюдала за тем, как он смеется. Не выдержав, Виттор привлек Настю к себе за талию, мягко обнял.

– Я скучал, – прошептал он, касаясь губами ее ушка и почти сходя с ума от ее умопомрачительного запаха.

– Скучала, – прошептала она, отведя взгляд. Врать она совершенно не умела.

Он рвался к ней каждую минуту. Настя не покидала его мыслей. А она не ощущала и толики его агонии в разлуке. Даже домашний арест не сильно ее расстроил. Она нашла чем себя занять. Решив сделать вид, что он не заметил лжи, Виттор подхватил Настю на руки, положил на кровать. Чуть приподнялся, любуясь нежным румянцем на щеках, разметавшимися волосами цвета темного меда, стройной фигурой.

– Ты такая красивая, Настя. – Виттор нагнулся, мягко коснулся приоткрытых губ девушки своими губами. Очертил кончиком языка их линию.

Спустился поцелуями к шее, прикусил кожу над пульсирующей жилкой под ее судорожный вздох, в котором, однако, не было желания, только страх.

– Расслабься, – попросил он, вновь приподнимаясь над ней. – Я просто хочу сделать тебе приятно.