Мой спокойный голос способствует тому, что пальцы на плече расслабляются, и у меня снова получается вывернуться.
Блин, синяк, наверное, останется. Не выдержав, я растираю пострадавшее место другой рукой и, продолжая мило улыбаться, пячусь в том направлении, где заметила дверь.
Ага, как же. Оба мужчины делают неуловимо быстрое движение и оказываются рядом.
Вздрагиваю от неожиданности, но не сдаюсь.
— Вот только иллюзию с браслетом я не поняла, — поднимаю запястье на уровень глаз и, можно сказать, подсовываю игрокам под нос, лишь бы снова не вцепились в мои многострадальные плечи.
— Надеюсь, эта краска смоется? Ведь это какой-то фокус?
— Какая хитрая человечка, — пальцы блондина смыкаются на моём предплечье чуть выше рисунка, и смотрит он снова мне прямо в глаза.
В его голосе теперь звучат бархатные нотки, от которых у меня по спине начинают маршировать полчища мурашек, а внизу живота всё сжимается в болезненно приятный узел.
— Она решила со мной поиграть, — льдистая синева опасно темнеет, на красивых губах появляется хищная улыбка.
Удивительно, но меня это не столько пугает, сколько, наоборот, притягивает. Прямо наваждение какое-то. Айварс вроде обращается к своему приятелю, но продолжает смотреть на меня, и я чувствую, как его большой палец поглаживает моё предплечье. И я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать неуместный стон. Ещё подумает, что я на него запала.
— Ты заметил, Вальгард? Она хотела сбежать, — продолжает он, обволакивая меня бархатом своего голоса.
— Ошибаешься, Айварс, — спокойно и чуточку равнодушно говорит брюнет, и я судорожно выдыхаю, выплывая из тумана.
— Девочка не играет. Она действительно попала сюда случайно, но всё ещё держится за свой мир. Она не понимает. А ты её пугаешь.
— Ты хочешь сказать, в её мире принято так дерзко разговаривать с князьями?
— С кем? — вырывается у меня. — Какие князья? Хватит меня разыгрывать.
Брюнет не успевает ответить, брови Айварса взлетают вверх:
— В вашем мире нет князей?
— Ну где-то, наверное, есть, — отвечаю после запинки.
— Но в нашей стране разве что на бумаге. Есть много любителей родословные составлять. Из грязи в князи.
Слышу короткий смешок со стороны темноволосого:
— А она забавная.
— Ты, кажется, прав, — хмыкает Айварс. — Она, действительно, не понимает. И может наделать глупостей, если её не запереть."
"И вот в этот момент ко мне приходит чёткое и ясное осознание, что всё это по-настоящему. Почему именно сейчас? Да потому, что они не играют.
