Он мешал мне выйти из зала, и я…"
"На меня обрушивается поток воспоминаний. Маска, в какой-то момент показавшаяся настоящей драконьей мордой. Синее пламя в пасти, точно такое же, как у рептилии, в которую превратился на моих глазах Айварс. Галлюцинация, из-за которой я сказала… Или нет? Я ничего кролику не говорила. Нацарапала на листке бумаги какую-то чушь. Это он мне сказал про «Встретить дракона».
— Бред! — сжимаю виски ладонями. — Так ведь не бывает.
Кот молчит. Только в зелёных глазах отражаются огоньки свечей.
— Мало ли, что человек скажет в Новогоднюю ночь? А если бы я загадала, скажем, попасть на Луну?
— Ты сказала то, что хотела сказать, — флегматично говорит Йорг.
— Но я не могла хотеть такого.
— Увер-рена? Ты никогда не хотела встр-ретить сильного мужчину,
— Который женится на другой, а меня сделает наложницей? Нет, котик, в самом страшном сне мне бы такое не привиделось.
Сижу, обхватив колени руками, и раскачиваюсь, как маятник, вперёд-назад. Вытаскиваю из памяти подробности злосчастной вечеринки.
Но ничего нового не вспоминается.
— И как мне теперь быть? — растерянно спрашиваю у Йорга.
— Ложись-ка ты спать, — зевает он.
— Утро вечера мудренее? — невесело усмехаюсь я. — Ну уж нет. Ты ведь не случайно пришёл ко мне. И там у этой злобной Альвы предупреждал об опасности. Теперь твоя очередь. Погоди, я, когда в себя приходила, Альва у тебя совета спрашивала. Про браслет, да? И ты сказал ей, что только добровольно… Так, может, ты сейчас ради неё пришёл? Меня ты видишь впервые.
Ты не можешь быть на моей стороне.
— Ёшкин кот, — отвечает Йорг моим любимым ругательством.
— Что?
— Ёшкин кот, — повторяет он. — Это др-ревнее заклинание призыва. Ты пр-роизносишь его пр-равильно.
— И что? — никуда моя подозрительность не исчезла. — Как мне знать, что ты говоришь правду, а не заманиваешь в ловушку?
— У-р-р, — раздражённо рычит кот. — Если хочеш-шь знать, Альва была на пр-равильном пути. Если бы она тебя замор-розила и р-разбила, бр-раслет не постр-радал бы.
Йорг поворачивается ко мне спиной и изображает египетскую статуэтку, демонстрируя глубочайшую обиду.
— Но ведь Альва тебе доверяет, — не сдаюсь я. — Ты для неё кто? Фамильяр?
Не уверена, что сленг фэнтези совпадает с языком этого мира, но почему бы не попробовать.
Кот снова презрительно фыркает, но удостаивает меня ответа:
— Она так думает.
— Ну, по крайней мере, честно, — усмехаюсь я. — Понятно. Верить никому нельзя.
Укладываюсь на подушку, чувствуя, что силы мои на исходе.
