Вхожу, ничего и никого не видя, кроме льдистых голубых глаз. Физически чувствую, как их взгляд скользит по моим губам, спускается к груди."
"Тишина. Её разрывает яростное шипение и звон разбитой тарелки.
Глава 19. Горячий завтрак
— Леди Аттерлани, — в голосе Айварса лёд, да такой, что замораживает всю гостиную. — Завтрак ещё не окончен.
Не дожидаясь ответа Альвы, князь снова переводит взгляд на меня и кивком указывает на место слева от себя:
— Садись, Адриана. Ешь.
Звучит почти угрожающе. Медленно иду к столу, ожидая подвоха.
И, только опустившись на любезно поставленный слугой стул, решаюсь бросить быстрый взгляд на застывшую Альву.
Возмущённая моим появлением она вскочила, видимо, собираясь покинуть гостиную. А сейчас изображает памятник, не решаясь ни уйти, ни сесть.
Айварс больше ничего не добавляет, и леди всё-таки садится. Берёт в руки чашу, но, прежде чем сделать глоток, злобно зыркает в мою сторону. Холодею. Трудно забыть, как она заморозила двоих людей.
Вот зачем князь такое устраивает? Что это?
Показательная дрессура невесты при упрямой человечке? Ну, да, очень надо ему что-либо демонстрировать мне.
Совершенно очевидно, это норма поведения. Вседозволенность.
Или, может, специально ревность хочет вызвать? Не у меня, конечно, — у неё. А я инструмент, которым не жалко пожертвовать.
Хуже относиться ко мне Альва уже не будет: хватило браслета. Но из-за княжеских экспериментов терпение может закончиться раньше, чем я найду лазейку для бегства. И быть мне ледяной статуей.
— Хочешь что-то спросить? — Айварс поворачивается ко мне.
Отрицательно качаю головой, уткнувшись в тарелку.
Некоторое время князь разглядывает меня. Физически ощущаю, как скользит его взгляд по моему лицу, останавливается на губах. Я как раз положила в рот кусочек сыра. И сижу сейчас, как та ворона из басни Крылова: ни прожевать, ни проглотить, ни каркнуть. Не подавиться бы.
Наконец, Айварс отводит от меня свой тяжёлый взгляд, и сыр обретает вкус.
Ох, как не хочется быть разменной монетой в местных разборках.
Но моим мнением никто не интересуется.
Кроме сыра и творога на столе запечённое мясо и овощи, не самая лёгкая пища для утра. Но если вспомнить первое знакомство с князем, когда он стоял после оборота в позе Шварценеггера, такую мышечную массу надо хорошо кормить.
Зря вспомнила. Дыхание сразу же сбилось. Внизу живота потеплело, а при мысли о том, что надо бы это как-то погасить, жар начал усиливаться. И готова поспорить, проклятый дракон это почувствовал.
