— Домой, — скомандовал зверь, усаживаясь на переднее сиденье, и машина мягко тронулась."
"«Домой?» У Мирослава есть дом в Питере? Я обняла свой рюкзак, прижимая его к груди, и нахохлилась, хмуро глядя на стремительно темнеющие улицы за окном. Часть меня продолжала стремиться к прежней жизни. Пусть та мне уже осточертела своим постоянным страхом и эмоциональным истощением, но я к ней привыкла! Но большая часть все же рвалась подальше, и я была с ней солидарна, только нас не спросили.
Мирослав застыл на переднем сиденьи, но у меня от его близости начинало все дрожать внутри.
Я чувствовала его, но не могла себе этого объяснить. Мне передавалось его напряжение, я слышала дыхание и знакомый запах зверя и хвойной смолы. Его профиль притягивал взгляд. Свет от фонарей скользил желтыми бликами по острым скулам и жесткому подбородку, бесновался в радужках глаз, делая его взгляд еще более диким, когда он поворачивал голову в сторону водителя. Мое сердце то и дело пропускало удары, сбивая дыхание.
Примерно через час автомобиль свернул с набережной в жилой квартал и остановился у какой-то малоэтажки, только весьма непростой на вид.
Карельский вышел сам и открыл дверь с моей стороны, подавая руку:
— Пошли.
Я вылезла наружу, игнорируя его жест и огляделась. Тихий дворик, ухоженная территория… Мирослав провел меня под руку через холл первого этажа к лифту.
— Как ты меня нашел? — меня хватило ровно на пару секунд, чтобы смотреть ему в глаза. А вот ему это ничего не стоило.
— Ты — моя истинная, Аня, — спокойно отозвался он, и мы вышли в коридоре верхнего этажа.
— Зул вам не рассказывает о слабостях врагов? — усмехнулся устало.
— Ты говорил, что меня сделали твоей истинной, — не сдавалась я. — Это что, так просто? Трах-тибидох-тибидох, и вы уже подписываете договор о плюшках, что за меня получают?
С «трах» я, конечно, погорячилась, но Мирослав этого не заметил.
— Умница, — только и сказал он, открывая передо мной двери квартиры.
Свет в коридоре загорелся и явил мне совершенно неожиданный интерьер: стены были обиты деревом, им же здесь приятно пахло, под потолком вместо стильных конструкций из гипсокартона были вмонтированы балки… В зале, куда уже прошел Мирослав, горел настоящий камин.
— Иди сюда, — обернулся он ко мне, но я лишь попятилась. — Так и будешь там стоять?
Я усмехнулась и принялась стягивать с себя пуховик. Чувствовала его оценивающий взгляд и пыталась собрать остатки уверенности, но внутри все дрожало. И мне это не нравилось.
