Я отлепилась от стены и поспешила уединиться в ванной, в которой и выплеснула все скопившиеся за столь короткий промежуток эмоции, смахнув половину баночек и флаконов с душистыми маслами.
Мирослав совершенно точно вытащил меня вчера с того света. Вряд ли ради меня, конечно. Он говорил, что мы оба сдохнем, если не… примем эту ситуацию и не подчинимся ее требованиям. Я настолько ушла в мысли, что уже чуть было не крутанула кран душа, стоя под ним.
— Б***ь! — выругалась в сердцах. Может, он издевается с этим требованием? Хотя, не похож Мирослав на того, кто бы опускался до такого.
Да и мстить мне не за что — я такая же жертва обстоятельств.
Скользнув ладонью между ног, поморщилась.
— Фу… — скривила губы.
Наплевав на требование, я все же слегка обмылась влажной рукой, больше растирая, чем смывая, но все же это дало хоть призрачное ощущение свежести.
Чистое белье и вымытые волосы кое-как примирили меня с ситуацией. Легкий макияж окончательно вернул мне меня, вот только в зеркало я себя рассматривала дольше, чем обычно.
По отдельности все было прежним, а вот вместе… Глаза. Что-то не то было с глазами… Они стали то ли больше, то ли поменяли цвет… Лицо из миловидного превратилось в немного хищное, и это пугало.
Когда я вышла в кухню, одетая, зверь стоял у окна, еле помещаясь в проем между столом и мойкой. На его фоне кухня словно уменьшилась вдвое. Он обернулся, скользнул по мне внимательным взглядом, раздул ноздри…
— Я бы предпочел, если бы ты не пользовалась парфюмом вообще…
Его настроение менялось странным образом: то он мне приказывал и угрожал, теперь вот выказывал предпочтения… Похоже, я не на шутку расшатывала самообладание зверя.
И это ни черта не радовало.
— У меня есть выбор?
Я продолжала метаться в клетке, разведывая ее размеры. Лишь бы не обнаружить себя в капкане.
— Нет, — лязгнул его голос металлом, — и, кажется, тебе так проще… Садись и пей чай. Параллельно думай не о злой судьбе, а о том, что тебе нужно с собой взять. — Он сделал паузу, в которую дождался, когда я подниму на него взгляд.
— Ты теперь принадлежишь мне. Основная твоя задача сейчас — это осознать. А также то, что я — правящий, Аня. Я могу стерпеть твое неподчинение наедине первое время, потому что понимаю — ты жертва обстоятельств. Но никогда не дерзи мне при других. Я предупреждаю тебя один раз, второго не будет."
"По мере того, как он говорил, у меня все выцветало внутри, шло трещинами и осыпалось черепками. Пришлось вцепиться в чашку чая, что он приготовил.
