— Я думала, только ведам хреново бывает.
— Оборотням не то, что хреново, — улыбнулся Келль. — Возьми вон ту булочку… с маком и смородиной.
Дождавшись, когда я исполню его пожелание, Келль продолжил:
— Оборотень может соединяться с поддушиной полностью! В этом, собственно, и смысл!
— А кто-то сейчас добился подобного?
Мне было не сильно интересно, мысли все больше вязли в апатии. Возможно, сказывалась потеря крови.
— Да. Я. И Мира учу…
Я скептически скривилась: Мир, скорее, скатывается к зверю!
— И… долго ему еще учиться? — злость в голосе скрыть не удалось.
— Я верю в него, — Келль снова обезоруживающе улыбнулся, не поддаваясь моему пессимизму. — Он заслуживает тебя, Аня.
Я поперхнулась чаем.
— Меня? — просипела сдавленно. — Только, если как кару…"
"— Нет, — мотнул он головой. Его оптимизм начинал раздражать. — Ты определенно его половина. Иначе ты бы не обзавелась поддушиной, а он бы не видел твоего зверя.
— Келль, — разозлилась я, брякнув кружкой о стол, — если ты не в курсе, то могу просветить: меня продали Миру, как вещь, по договору! А сам он уверен, что я ему навязана ворожбой, чтобы… создать ему слабость, посадить за стол переговоров и вынудить сотрудничать! Знаешь, сколько на территории Карелии источников силы? А ведов сюда не пускают! Не дело…
— Аня, все это печально слышать, — наконец, погрустнел мой собеседник, но это, вопреки ожиданиям, не обрадовало, — Но мало ли что может свести тех, кому нужно быть вместе…
«Ничего не происходит просто так», — вспомнила вчерашние слова Мирослава.
Ничего не скажешь — удобная позиция, и главное — все оправдывает.
-33-
— Аня… — позвал Келль, и я подняла на него глаза. — Такую связь невозможно создать лишь по чьей-то прихоти…
Но продолжить он не успел. Послышался звук открывающейся двери, и в солнечном сплетении запекло.
— Келль, — в гостиную быстрым шагом вошел Мир, — позавтракали?
— Кажется… — нахмурился тот. — Что случилось?
— Ничего, — Мирослав перевел взгляд на меня: — Мы с Аней сегодня улетаем в Ванкувер.
Сердце запнулось в груди:
— Зачем?
— По делам, — жестко ответил он.
— Зачем я в твоих делах? — встала я из-за стола, только чтобы обойти его с другой стороны и отделиться им от Мирослава.
— Сюда иди, — блеснули гневом его глаза.
— Мир, — забеспокоился Келль, — не так же ты спешишь, правда? Может, чаю попьешь? Заодно расскажешь и Ане, и мне о поездке…
Зверь шумно выдохнул, скрипнув зубами:
— Спешу, Келль… У нас вылет через три часа.
