— Отказ от осмотра приравнивается к доказательству блуда, — с презрением цедит он. — Иначе что вам скрывать? Вердикт свой вынес.
Целитель (и кто только догадался ТАКОГО гада на такую должность назначить?!) делает шаг ко мне, а я хватаю из держателя факел и выставляю перед собой, тяжёлый, гад… Мне приходится держать его обеими руками, но хоть какое-то оружие. Эльфа это вообще не впечатляет.
— А раз я вердикт вынес, то какая разница, кто начнёт, верно?
Ч-что? И ты туда же?!
Дверь распахивается так резко, что с грохотом ударяется об стену.
Сначала ко всему амбре в камере присоединяется привычный уже и успокаивающий запах кофе и пряностей, а потом появляется мощная фигура ректора.
Он зло сверкает глазами на эльфа. Тот сразу меняется в лице и отступает от меня к самому тёмному углу карцера.
— Лорд Тенгер, адептка из цветника нарушила очень много основополагающих правил, — у него даже из голоса надменность выпала. — Госпожа Гюбо отправила меня осуществить осмотр…
Ректор внимательно скользит по мне взглядом, особенно останавливаясь на факеле, который я так и продолжаю держать.
Пальцы от испуга и волнения слабеют, и я роняю его на пол. Вспыхивают искры, но пламя не сбивается, только теперь на красивое, но жёсткое лицо Тенгера ложатся глубокие тени.
— И продолжает нарушать их, — с рычащей вибрацией цедит он.
Глава 18. Другая сторона
Сглатываю и закрываю глаза. Что делать-то? Заплакать? В обморок упасть? Я в таком шоке, что уже не понимаю, чего ещё ждать от этой жизни.
В глазах расплывается от слёз, пальцы подрагивают.
Ректор здесь. Хочется поверить в то, что сейчас всё станет лучше, но станет ли? В конце концов, от Тенгера я тоже успела натерпеться разного и далеко не всё было хорошим.
— Д-да, всё верно, — с опаской кивает эльф, растягивая губы в улыбке. — Нападение на других обитателей академии… Наказывается, если я не ошибаюсь, десятью или двенадцатью часами карцера.
Боги, это по мою душу? Жаль книжку уронила, надо было хоть сверить с тем, сколько мне тут сидеть, учитывая все предыдущие преступления.
Ректор кивает, а я чувствую головокружение. Что же со мной тут за полдня случится? Или я уже на пожизненном?
— Кроме этого сокрытие подобного правонарушения, — кивает Тенгер. — Сейчас она молчит, хотя могла бы уже заявить, что подверглась нападению, и не тратить наше время.
Моргаю, не понимая, к чему он клонит. Какое нападение? Кто? Что происходит?
Похоже, я на нервной почве резко отупела.
