Эльф, кажется, тоже не понимает, но на всякий случай кивает. Ректор подходит и, коснувшись плеча, двумя пальцами задвигает меня себе за спину."
"Это касание будто оживляет. Я делаю глубокий и очень сладкий вдох. Кажется, что долгое время не могла дышать из-за тугой верёвки, стягивающей торс, а теперь её разрезали. Следующая фраза Тенгера, впрочем, тут же вышибла из меня дух.
— Хорошо, что вы в курсе последствий, не придётся спорить. Остаётесь всё обдумать, Нимрхос. Утром вас выпустят.
— Что? — спрашивает эльф. Теперь и он ничего не понимает.
— Ровно то, что я сказал, — ректор выталкивает меня из карцера и останавливается в проходе, обернувшись к лекарю. — Доброй ночи.
— Тенгер! Какого орка? Это девчонка на меня напала!
— Смешно, — огрызается тот, хотя с таким лицом как у него сейчас впору не шутить, а людей распугивать. — В ней веса столько, что может сквозняком перевернуть. Не просто вам пришлось в этом нападении. Будет чем с друзьями поделиться.
Лекарь хочет ещё что-то спросить, но Тенгер взмахивает кистью и дверь карцера с грохотом захлопывается.
Так громко, что с потолка падает несколько камешков.
Ректор запирает её и, наконец, поворачивается ко мне. Лицо смягчается, непроглядная чернота его глаз немного теплеет.
— Ещё пару дней и ты будешь не шпилькой, а проблемой, — бесцветным голосом заявляет он.
Наверное, вид у меня сейчас настолько жалкий и испуганный, что даже его каменное сердце не выдерживает. Ректор делает шаг ко мне и плавным движением обнимает одной рукой.
Этот жест вышибает из-под моих ног самоконтроль.
Вцепляюсь в его камзол, прячу нос в ткани и практически повисаю, не слыша ничего кроме грохота собственного пульса и невесть откуда взявшегося звона.
Ректор сперва не двигается, а после поднимает вторую руку и с медленным выдохом замыкает кольцо, пряча меня полностью.
Я сейчас упаду. Лёгкие наполнены запахом кофе и пряностей, ноги не слушаются, тело дрожит.
Мы стоим так целую вечность, но легче не становится.
— Нужно увести тебя отсюда, — его низкий хрипловатый голос, оказывается, тоже умеет обнимать.
Я киваю, но всё, на что мне хватает сил сейчас — повернуть голову и прижаться к сырому пятну на его рубашке щекой. Чувствую слабость и апатию, этот день оказался слишком сложным.
И всё же одна мысль не даёт мне права просто подчиниться и позволить увести себя из этого кошмара.
— А Саймон? Его тоже наказали. Давай отпустим и его, пожалуйста.
Ректор молчит, и я робко поднимаю на него взгляд. Тенгер недоволен.
