Истинная про запас

— Если не ошибаюсь, то у тебя через пару дней день рождения. Тебе исполнится шестнадцать. Значит, можешь получить «белые права». А я буду как бы твоим сопровождающим.

— Чего? Зачем тебе это?

— Хочу компенсацию получить в виде этой крошки.

— Ты точно чокнутая. Странное предложение, конечно, но я не против кататься на ней.

— Ты не будешь садиться за руль.

— Чего?

— Это для Марка сказка, — усмехнулась я парню в лицо, а тот недовольно сморщил нос. — Ну что, по рукам?

— Ладно. А ты не обманешь?

— Постараюсь помочь тебе.

А то толку от тебя в рейдах никакого. Гонора вагон, а полезности — ноль.

— Так он повесил меня на тебя? Вот откуда такая щедрость с твоей стороны, — горько усмехнулся мальчишка.

— А ты думал, что я буду просто так тратить на тебя своё время? Ты, конечно, не в курсе, но у меня и самой проблем не меньше. Но, в отличие от тебя, я не прожигаю деньги и не таскаюсь по клубам с сомнительными компаниями, а пытаюсь решить их.

— Ты ничего не знаешь обо мне! — обиженно взвился Рихард.

— А я думаю, что знаю и понимаю тебя.

Но ты в силу своего возраста и юношеского максимализма не видишь дальше своего носа. Но в любом случае твоим воспитанием и дрессировкой я заниматься не буду. Поэтому предлагаю сделку. Я постараюсь разобраться с проблемой твоего оборота. А ты обещаешь контролировать своё поведение в стае и предоставишь мне в пользование машину твоего дяди. Должна же мне достаться хоть какая-то радость.

— Ладно, — недолго думая, согласился парень.

Я подала ему руку, и мы закрепили сделку рукопожатием.

Что ж, на три с половиной года эта малышка — моя…

Два дня пролетело незаметно для меня, но насыщенно для Рихарда. Тему о том, что меня чуть не убили мы с Дорой не поднимали. Хотя я ловила ее беспокойный взгляд на себе, когда мы не были заняты с Рихардом. Его проблема действительно оказалась серьезной. Оборота он боялся, как огня. Стоило только начать трансформацию, как его начинало дико трясти. Парень орал и скулил от боли, хотя к ней оборотни привыкают и быстро, и чем больше оборачиваются, тем менее болезненно происходит этот процесс.

Однако с Рихардом творилась какая-то необъяснимая чертовщина. Он кричал и бился в конвульсиях, а его кости то ломались в трансформации, то снова становились человеческими конечностями, шерсть появлялась на его коже, стремительно заполняя открытые участки и также стремительно пропадала. Тот ужас, что творился с его лицом и телом, лучше вообще не вспоминать. Даже Дора была сильно впечатлена ужасающим зрелищем.