— Ты для меня только друг, ни больше, ни меньше, — произнес он. — Но теперь… Теперь и дружбы у нас, очевидно, не выйдет. Прости, — сказал он из-за плеча, а затем вылетел пулей из дома.
Боже, нет!
Я скатилась вниз по стене и слезы потекли ручьём по пылающим щекам.
Чувство стыда и боли постепенно сменялось опустошенностью, словно из меня высасывали все жизненные силы, а душу рвали на куски.
Я была в полуобморочном истерическом состоянии. Слезы душили, не давая полноценно вздохнуть. В глазах начало темнеть, предвещая обморок.
Кое-как я добралась до дивана в гостиной и безжизненно упала на него.
Кажется, я отключилась. Не знаю, надолго ли. Но вдруг я громко вздохнула и открыла глаза. Не могла продышаться. Было чувство, будто я надолго задержала дыхание, или кто-то перекрыл мне воздух.
Сейчас же, кислород резко стал насыщать мои лёгкие до головокружения. Или вовсе не от кислорода кружиться голова?
Знакомый запах привел меня в чувства. Запах Шейна. Я быстро огляделась, но в комнате никого не было.
И тут я заметила, что на спинке дивана висит его куртка, которую я забыла вернуть после нашей прогулки.
Притянув куртку к себе, я уткнулась в нее лицом, стараясь выжать из неё как можно больше живительного аромата. Походила я, наверное, на зависимую, вдыхающую губительный наркотик, но ощущающую с ним себя гораздо лучше, чем без него.
Я нашла визитку в кармане и набрала номер того, кто, как сейчас мне казалось, может помочь.
— Шейн? Это Кэс. Пожалуйста, приезжай.
— Жди, скоро буду, — тут же ответил он.
Вскоре после моего звонка раздался стук. Я быстро вытерла заплаканное лицо и открыла дверь.
— Спасибо, что приехал, — я еле держалась, чтобы вновь не разреветься.
— Я и не думал, что все настолько плохо. Что случилось? — Шейн подошел ближе и обхватил моё лицо ладонями.
— Я ему рассказала, — лишь успела ответить я, и слезы полились новой волной.
Шейн притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его широкую грудь. В секунду дурман заполнил мои легкие и вскружил голову.
Рассудок полностью подчинился ему.
Слезы больше не текли. Я пребывала в эйфории.
— Что он ответил тебе? — осторожно спросил Шейн.
— Сказал, что я для него лишь друг. И что после моего признания нашей дружбе конец, — тихо ответила я, как по заученному тексту, продолжая наслаждаться упоительным ароматом.
— Кэсси, прошу, не нужно так убиваться, — подбадривал меня Шейн. — Я понимаю, что ты ждала от него совсем не этого. Но теперь ты знаешь, что он думает, и тебе будет проще отпустить его.
