Я все пойму, если…
— Сейчас с тобой я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Разве можно о таком когда-нибудь пожалеть? — прошептала я, глядя в голубые глаза, полные желания.
Шейн более не сдерживался. Ещё с большим рвением он набросился на меня. Страстно целуя, он прикасался к самым заветным частям моего тела, трепещущих от его касаний.
Тихий стон сорвался с моих губ, и я почувствовала усилившееся напряжение подо мной. От ласк его нежных, но сильных рук я дрожала и металась, словно в агонии, которую многократно усиливал аромат его кожи, все сильнее и сильнее пропитывая мои лёгкие.
Вырывающиеся звуки наслаждения раздавались все чаще и чаще.
Пустота внутри меня заполнилась. Именно этого и не хватало для максимального удовольствия. Голова сильно закружилась, стало трудно дышать.
Мои стоны стали слишком громкими, но я совершенно не могла их контролировать. Шейн прикрыл мне рот своей ладонью, видимо, тоже заметив мою излишнюю громкость.
Палец его руки ненароком скользнул мне в рот, и я стала играть с ним языком.
Это отлично помогло приглушить мои стоны и пробудить в Шейне зверя.
Послышались его тихие рычащие стоны, а затем он и вовсе сорвался с цепи: крепко схватив меня за талию, он многократно ускорился, приближая нас к итогу, которого мы оба так ждали.
Ток внутри меня побежал по венам, опускаясь все ниже и ниже. Удовольствие, наконец, достигло своего апогея: искра подожгла тысячи фейерверков, взрывающихся внутри меня. В бешеном экстазе я стонала и извивалась, крепко схватив Шейна за волосы.
Достигнув максимальной точки наслаждения вместе со мной, Шейн издал протяжный стон и откинул голову назад, прикрыв глаза.
Я вновь прильнула к его груди и продолжила наслаждаться самым лучшим запахом в мире. Вдыхала его снова и снова, но никак не могла надышаться.
То, что я испытала с Шейном, было просто невероятно. Но мне было мало. Мало просто чувствовать его, дышать им. Я испытывала невероятное желание прижать его к себе так крепко, чтобы стать с ним одним целым.
Мне казалось, что только это поможет достичь мне полного удовлетворения.
Шейн чуть выпрямил спину, поправил мои волосы и приподнял мое лицо за подбородок.
— Ты великолепна, Кэсси, — его глаза лукаво заискрились.
От его слов я вдруг залилась багряной краской. И сейчас мне хотелось просто сквозь землю провалиться. И это было весьма странно. Несколькими минутами ранее я испытывала нереальное наслаждение в его объятиях, отдаваясь без остатка.
