Аргалон поднимается выше и останавливается рядом с Дорином и Нормом, а Эрин пристраивается за его спиной, застенчиво посматривая на него.
Несколько раз ошарашенно моргнув, я разворачиваюсь к Эфрону.
— Истинная дракона, — спокойно сообщает он.
Мои брови ползут на лоб и мою реакцию Добанеско трактует по своему.
— Она истинная дракона, — поясняет Эфрон.
— Кто? — чувствую, как вытягивается мое лицо.
— Она, — Добанеско кивком указывает в сторону Эрин, — служанка с академии оказалась истинной дракона.
На мгновение кажется, что сквозь меня пропустили мощный разряд тока.
Шок сковывает каждое движение и я едва шевелю губами:
— Но это невозможно…
— Почему невозможно-то? — Добанеско вопросительно изгибает бровь. — Истинные пары большая редкость, но они встречаются. У возрожденного дракона пара должна появиться.
— Но как? — я все еще не понимаю.
— Понятие не имею. Знаю только то, что девушка нашла Аргалона в лесу в момент пробуждения и он распознал в ней истинную. Все.
Опустив глаза, пытаюсь переварить.
На моей руке воскресшая метка, а истинной в итоге стала Эрин. Неужели это возможно?
Лицо полыхает, руки сжимающие поводья, дрожат Сердце делает кульбит за кульбитом. Внутри меня словно все дребезжит и голова кружится.
Мне не хватает воздуха, каждый вдох ранит.
Кажется, меня сейчас накроет истерика.
— Эй, что с тобой? Расстроилась, что дракон нашел подружку? — едко усмехается Эфрон. — Мы дальше едем, или ты передумала? Как на счет ужина?
Вопросы Добанеско льются для меня бессвязным потоком.
Я никак не могу собраться и плохо соображаю.
— Наверное…нет…я…да, передумала.
Прежде чем соображаю, что делаю — тяну за поводья и разворачиваю коня. Я пытаюсь покинуть территорию как можно скорее, пока я в состоянии это сделать.
За спиной слышу возмущение Эфрона:
— Куда ты?
А еще в спину бьет чей-то пристальный взгляд.
Прожигающий до костей, от которого нутро трепещет.
Чей это взгляд — не оборачиваюсь и не проверяю.
Мне все равно.
Глава 32
— Да стой же! — голос Добанеско звучит близко, затем заглушается, теряясь в голосах толпы.
Я не знаю, каким образом у меня получается просочиться сквозь множество людей.
Миную ворота, краешком сознания понимаю — Добанеско отстал.
Не останавливаясь — мчусь. Ошалевший конь, едва почувствовав свободу и заржав, скачет галопом.
Сквозь лес, через каменистые выступы, дороги не разбираю.
Чуть не вывалилась из седла от резкого торможения.
Животное недовольно бьет копытом у поваленного дерева.
