— Как я похитил тебя, злостно кормил бутербродами с бужениной, разжёг костёр, подогрел на нём чай, и, самое ужасное — заставил накинуть плед.
Я оторопело замолчала, не зная, что ответить. Эн Лувион тем временем действительно достал из-под камня плед. И, пока я пребывала в прострации, накинул мне его на плечи.
— Только попробуй снять, — озвучил он угрозу и пошёл к приготовленным поленьям и хворосту.
Ничего не понимаю.
— Почему мы прилетели именно сюда? — спросила я прямо.
— Тут красиво, — пожал он плечами.
Я обвела взглядом окружающий пейзаж.
И правда, красиво. Вдали виднелось величественное здание академии, вдоль стен которой летел дракон, делая облёт. Слева и справа горы, а вот впереди, насколько хватало глаз, плавно уходящая вниз равнина. Даже деревушка, куда все бегают посидеть в таверне, отсюда была видна.
Переведя взгляд на Рэджиуса, я поняла, что это было ошибкой. Потому что он тоже был красив, и теперь я не могла отвести от него глаз. Он разжёг костёр и ставил на опоры над ним палку, на которой висел котелок.
От его движений мышцы рук и спины плавно перекатывались, что было заметно даже через рубаху. Да, его куртка была на мне, под пледом, так что мне было очень тепло. Интересно, а ему не холодно?
Я подошла ближе, решив помочь, но Рэджиус только отмахнулся. Поэтому я просто присела рядом на корточки и продолжила наблюдать уже за тем, как он заливает воду и кидает какую-то сухую траву в котелок.
— Осталось только подождать, — сказал он мне, вставая. — Садись на то бревно, а я сейчас принесу бутерброды.
Я так и сделала. Что ж, сейчас и узнаю, что ему надо. Главное, задавая вопросы, не сболтнуть самой что-то лишнее.
— Спрашивай, — миролюбиво сказал Рэджиус, сев рядом и передав мне обещанный бутерброд.
— Вы тогда сказали, что я вам нужна. Но зачем?
— Это плохо, что ты не понимаешь, — грустно улыбнулся он.
— Мой отец, насколько я знаю, не очень дружен с правящей семьёй…
— Не то слово. На последнем заседании он чуть не перекинулся, стучал подсвечником по столу и кричал.
— Да? — удивилась я. — Значит, вы его сильно чем-то задели. Обычно он… хладнокровный.
— Не очень лестный эпитет от дочери, — заметил Рэджиус.
— Нет, это даже хорошо. Папа спокоен, всегда поступает правильно, думает, как лучше. Только не пойму, при чём здесь я? Разве есть причина сближаться с дочерью эн Алианда?
“Пусть и не родной”, — мысленно добавила я.
— Значит, он тебе не сказал. Что ж, — Рэджиус тяжело вздохнул. — Тогда скажу я.
И замолчал.
