Вот так я впервые столкнулась с сыновьями императора. Георгом, наследным принцем и Кристаном, как потом выяснилось, любимым бастардом нашего правителя Ламара Одиннадцатого, его первым сыном от фаворитки. На следующий день поздоровалась и хотела поблагодарить, но меня грубо отшили, едва я открыла рот. Благодарность, которая и так едва теплилась внутри, исчезла бесследно. Ничего я ему не должна. Сама бы выпуталась. Умелый удар между ног избавляет от любых приставучих индивидуумов. Эту истину я усвоила в дальнейшем на отлично.
А бастарда мысленно послала в дальние дали и постаралась забыть о его существовании.
В первое время отлично получалось. Кристан был мастером, как и его отец-император. Мы редко пересекались, мастера учились отдельно, у них была другая программа, более сложная, а вот с наследничком сталкивались регулярно, на всех лекциях и практических занятиях. Я ненавидела его всеми фибрами своей души, но к слову, я ненавидела почти всех в Академии. Ну, может быть, кроме ректора и некоторых учителей.
Изначально не собиралась ни дружить, ни заводить отношения с кем бы то ни было здесь. Просто хотела быть вежливой. Но вежливость, как и скромность, дружелюбие, порядочность, означали в Академии слабость.
После этого я уже не выбирала слова, говорила, что думаю, иногда слова подкрепляя действиями, если не доходило.
Потерпев неудачу со мной, Георг обратил внимание на Ратану. Она была очень хорошенькой, но не продержалась рядом с ним и месяца. Почему-то девушка во всем обвинила меня, хотя после нее в постели наследника побывали многие.
Но девочкой для битья стала именно я. После этого жизнь в комнате стала невыносимой. Я даже просила коменданта переселить меня хоть куда, но мне отказали, посоветовав учиться строить отношения с учениками самостоятельно. Странно, так как я точно знала, что в общежитии много пустующих комнат, не только на четвертом и пятом, которые студенты используют для ночных свиданий, но и на жилых, вторых и третьих этажах. Остальные соседки, Мила и Юна, то ли боялись Ратану, то ли не хотели вмешиваться.
А когда Рата узнала про руку, то неизменно начала называть меня или калекой, или уродиной.
Глава 3
Скорее всего, я зря в начале учебы противопоставила себя ученикам. Из-за этого отношения между мной и остальными видящими превратились в незатухающую войну. Тогда, в первые дни по приезду, я была зла и встревожена. Боялась всего на свете, огрызалась, пряталась, в общем, вела себя, как волчонок, попавший в капкан.
