Он не знал, как быть, он никогда прежде не задумывался, что ему понадобится ассистент. Во всём, что касалось его заветной цели, он обходился без помощников, работал один и никого не посвящал в суть этой работы.
— Да, но тогда придётся все объяснять, — пробормотал он растерянно, — мне кажется, это пока рано.
— Приведи, — повторил старик, — объяснять все не обязательно."
"Мельник думал недели две, Агапкину не звонил, наконец, остановил свой выбор на Софи, дочери своего старого друга Димы Лукьянова.
Она была неплохим биологом, его аспиранткой.
Он знал её с детства. Тихая, трудолюбивая, довольно серенькая девочка, со средними способностями. Никаких особенных амбиций. Никого лучше на роль будущего помощника, пожалуй, не найти. Единственное, что настораживало Бориса Ивановича, — её интерес к Свешникову.
Нет, о препарате она ничего не знала, а если и встретила где-нибудь смутные намёки на омоложённых крыс, то вряд ли отнеслась к ним серьёзно. Усреднённое обывательское сознание не способно воспринимать такие вещи.
К тому же будущий помощник — это всего лишь роль, которую ей предназначено сыграть для упрямого старца. Подключать Софи к настоящей работе Борис Иванович вовсе не собирался.
Когда он предложил ей отправиться в гости к Агапкину, он не стал ничего уточнять. Просто сказал, что познакомился с любопытным стариканом, ста тринадцати лет от роду. Он бывший врач, несчастный, одинокий, знает и помнит много, а рассказать некому.
Её появление вызвало у Агапкина такую бурную реакцию, что в первые несколько минут Борис Иванович растерялся.
Софи, разумеется, не заметила восторга старика, и никто бы не заметил. Со стороны могло бы даже показаться, что Федор Фёдорович вовсе не рад гостье. Но Мельник уже достаточно хорошо изучил его и сразу обратил внимание, как заблестели, ожили глаза. Лёгкий румянец проступил на пергаментных сухих щеках и слегка изменился голос.
Впрочем, Борис Иванович довольно скоро успокоился. Он понял, что старику просто приятно общество молодой милой женщины.
Он ведь никого, кроме своей грубоватой великанши сиделки, не видит. А Софи даже можно назвать хорошенькой. Просто Мельник за многие годы пригляделся к ней, не замечал этого, да и она сама как будто не замечала, как выглядит. Ужасно одевалась, носила дурацкую стрижку.
— Вам надо отрастить волосы, — заявил ей старик при первой же встрече, — вы удивительно похожи на Таню.
Мельник опять внутренне вздрогнул. Таня была дочерью Свешникова.
