Очень все естественно и натурально, особенно если человеку шестьдесят семь лет.
— То есть получается, кто-то выкрал баночку, поменял содержимое капсул?
— А потом я собственными руками эту баночку папе отдала. «Софи, папа твой, разиня, оставил у нас свои витамины, они, между прочим, жутко дорогие. Я положу к тебе в сумку, не забудь ему вручить». Господи, они дружили почти пятьдесят лет, они вместе плавали на байдарках, ездили отдыхать в Карелию, на Селигер, ночевали в одной палатке, дарили друг другу подарки на дни рожденья.
Я знала его с детства, сколько себя помню. Он рыдал на похоронах, он говорил, что потерял лучшего друга. Как такое может быть? Почему?
— Софья Дмитриевна, ошибка возможна? — спросил Зубов.
— Нет. Теперь уже нет. Только как дальше быть, не знаю. В Москве проведут дополнительную экспертизу. В той банке остались ещё капсулы. Есть и закрытая, можно сравнить. Но и так ясно. Количество препарата, дозы, сроки. Всё совпадает. Но язык не поворачивается сказать. Папу убил Бим. Мельник Борис Иванович.
Москва, 1917В лазарет к Брусилову приходили десятки людей. Вокруг раненого генерала образовалось нечто вроде штаба или клуба. Офицеры, общественные деятели, представители Американского союза христианской молодёжи, дипломаты, священники. Приносили пожертвования, Брусилов через офицеров отправлял деньги на юг, генералу Алексееву. Там формировались войска Белого сопротивления.
Ездить по железным дорогам с большими суммами было рискованно. Далеко не каждый мог взять на себя ответственность.
Но находилось такое множество желающих, что довольно скоро генерал отказался от этой затеи. Расписки ничего не значили. Проверить, доходят ли отправленные суммы до адресата, было невозможно.
В том же лазарете лежала Мария Саввишна Морозова. Она успела развить бурную деятельность среди московских дам. В её палате происходили конспиративные заседания, на которых строились планы борьбы. Ещё совсем недавно её семья жертвовала большевистской партии огромные суммы денег. Теперь Мария Саввишна собиралась сокрушить красную чуму и устраивала дамские митинги.
В результате начались обыски в лазарете. Кто-то из санитаров донёс, что в палате Морозовой спрятан оружейный склад.
— Она сумасшедшая, — сказал Роман Брянцев полковнику Данилову, — хорошо, что старик догадался уничтожить офицерские расписки. Готовый перечень для арестов. Конечно, там не больше одного честного на десять жуликов, но большевики именно его, честного, вычислят и найдут.
