На сей раз на глаза ей попалась красивая вязаная шаль. Купив ее, она пояснила:
– Малыш ведь родится зимой.
Они прошлись по мосту Веккио, что был перекинут через реку Арно. Идя к машине, Марни остановилась, чтобы купить воды. Пересчитывая мелочь в кошельке, она нахмурилась.
– Продавец на рынке дал мне на пять евро больше, а я сразу не заметила. Пойду отдам деньги.
– Это же всего пять евро, и, скорее всего, именно такую сумму продавец и накинул, ты же знаешь, что для туристов все всегда дороже, – сухо сказал Леандро.
– Идти обратно на рынок – безумие, дорогая, это слишком далеко.
Но Марни уже шла к мосту.
– Пять евро могут показаться копейками для миллионера, – сказала она. – Но это не мои деньги, и я собираюсь их вернуть. Тебе можно не идти со мной. Можешь подождать в кафе.
Леандро обнял невесту за талию.
– Конечно же я пойду с тобой. Но после такой долгой прогулки придется устроить долгую сиесту, – пообещал он.
Идя с Марни к рынку, он размышлял о том, может ли человек, так желающий отдать назад случайно полученные пять евро, быть вором.
Все в Марни указывало на ее кристальную честность и было совсем непохоже, что это она украла украшения. Но, может быть, она знала правду о том, кто их взял, и покрывала брата? Сейчас, конечно, потеряв память, она совсем ничего не знала о краже.
Леандро вспомнил, как она плакала, когда услышала его обвинения, и снова почувствовал угрызения совести. А что, если он не прав? Боже, ему нужно молиться, чтобы Марни ничего не вспомнила, потому что все это выглядит подозрительно, с неохотой признал Леандро.
Позднее лето плавно перешло в осень, и листья на деревьях стали золотыми, но погода по-прежнему была хорошей. Было достаточно тепло, чтобы ужинать на террасе, и даже малейший ветерок не тревожил пламя свечей на столе.
– Как ты начала интересоваться астрономией? – спросил однажды Леандро, любуясь золотистым отблеском волос Марни в свете свечей. С каждым днем она становилась все прекраснее. Беременность округлила ее формы, и теперь она казалась еще более соблазнительной.
Леандро не мог насытиться ею.
Марни запрокинула голову и посмотрела в ночное небо: там, словно на черном бархате кулис, был виден серебристый диск луны и сотни, тысячи, миллионы ярких, точно бриллианты, звезд.
– Когда я была маленькой, отец брал меня и братьев летом в поход с палатками, и темной ночью мы непременно считали звезды. – Она улыбнулась. – Иногда, глядя в ночное небо, я думаю о папе.
