Истоки

Мы бежали в ночь, не обращая внимания на холодный воздух, громкий смех из особняка и тот факт, что мы только что покинули светское событие сезона.

Лошади были привязаны рядом с конюшней Локвудов.

Альфред, конечно же, играл в кости с другими слугами.

""После Вас, сударыня, сказал я, поднимая Кэтрин за талию и размещая ее на пассажирское сиденье.

Я поднял себя до сиденья водителя и щелкнул кнутом,"

"что немедленно заставило лошадей начать цокать в направлении дома.

Я улыбнулся Кэтрин.

В нашем распоряжении был целый вечер свободы, и это было опьяняюще.

Не нужно было пробираться в каретный сарай, боясь как бы слуги не увидели.

Только часы беспрерывного блаженства.

""Я люблю тебя!"" прокричал я, но ветер унес слова как только они слетели с моих губ.

Я представил, как ветер несет их по всему миру, пока все люди во всех городах не узнают о моей любви.

Кэтрин поднялась в экипаже, ее кудри развевались вокруг лица.

""Я тоже люблю тебя!"" прокричала она, а затем опустилась на сиденье и залилась смехом.

К тому времени, когда мы вернулись в каретный сарай, мы оба вспотели, наши щеки разрумянились.

В ту же секунду, как мы добрались до комнаты Кэтрин, я снял платье с ее стройного тела и, охваченный страстью, осторожно вонзил зубы в ее шею.

— Что ты делаешь?

Она попятилась и строго посмотрела на меня.

""Я только…"" Что я делал? Играл? Пытался притвориться, что я такой же, как и Кэтрин? ""Наверное, я хотел знать, каково это, когда ты…""

Кэтрин прикусила губу.

""Может быть когда-нибудь ты узнаешь, мой милый, невинный Стефан"".

Она легла на постель, раскладывая волосы на белоснежной пуховой подушке.

""Но в настоящий момент все, что мне нужно, это ты"".

Я лег рядом с ней и, очерчивая линию ее подбородка указательным пальцем, прижался губами к ее.

Поцелуй был таким нежным и легким, что я почувствовал, как слились наши сущности, порождая силу, большую, чем мы.

Мы изучили тела друг друга как будто в первый раз.

В тусклом свете ее комнат невозможно было разобрать, где заканчивалась реальность и начинались мои мечты.

Не было ни стыда, ни ожиданий, лишь страсть, желание и чувство опасности, которое было таинственным, прекрасным и захватывающим.

В ту ночь, я бы позволил Кетрин поглотить меня целиком и провозгласить меня своей собственностю.

Я бы с удовольствием подставил свою шею, если бы это означало, что мы сможем остаться в этих объятиях навечно.

Глава 23

Та ночь, несмотря на объятия, окончилась и я впал в глубокий без сновидений сон.