Истоки

Мне необходимо, чтобы ты защищал меня.

— Пожалуйста, Стефан.

Я знаю, Кэтрин! — воскликнул я наполовину в истерике.

— Но что, если слишком поздно?

— У них есть люди, у них есть подозрения, у них даже есть устройство, приспособленное находить вампиров.

""Что?"" Кэтрин попятилась.

""Изобретение? Ты не говорил мне об этом,"" сказала она, в ее голосе зазвучали нотки обвинения.

У меня в груди словно образовался комок, когда я объяснял про устройство Джонатана.

Как я мог не рассказать об этом Кэтрин? Она когда-нибудь сможет меня простить?

— Джонатан Гилберт, — лицо Кэтрин скривилось от презрения.

"""Так этот глупец считает, что может выследить нас?

— Как животных?

Я отшатнулся.

Я никогда не слышал, чтобы Кэтрин говорила таким грубым тоном.

""Прости,"" сказала Кэтрин более спокойным голосом, словно на мгновение почувствовала страх в моем сердце.

— Мне жаль.

Просто… ты представить себе не можешь, каково это, когда на тебя объявлена охота.

— Голоса, кажется, утихли.

Я выглянул из-за ставен.

Толпа действительно начала расходиться.

Кажется, опасность миновала.

По крайней мере пока.

На следующей неделе в их распоряжении будет изобретение Джона.

У них будет список вампиров.

И они найдут каждого из них.

""Слава Богу"". Кэтрин опустилась на кровать, бледная, как никогда.

Слеза упала из ее глаза и скатилась по алебастровой коже.

Я приблизился, чтобы стереть ее с помощью указательного пальца, затем осторожно коснулся своей кожи языком — отголосок того, что я сделал на Балу Основателей.

Ее слезы были солеными на вкус.

Как у человека.

Я прижал ее к себе, крепко сжимая в объятиях.

Не знаю, как долго мы сидели так, вместе.

Но как только слабый свет утра проник в окно, я поднялся.

— Я прекращу это, Кэтрин.

— Я буду защищать тебя до самой смерти.

— Клянусь

Глава 24

25 сентября 1864 года.Говорят, что любовь может преодолеть все.

Но может ли любовь преодолеть веру Отца в то, что Кэтрин и такие как она демоны — дьяволы?

Я не преувеличу, если скажу, что Кэтрин — ангел.

Она спасла мою жизнь — и жизнь Анны.

Отец должен узнать правду.

Когда он узнает, он не сможет отрицать доброту Кэтрин.

Это мой долг, как Сальватора оставаться верным своим убеждениям и той единственной, которую я люблю.

Настала пора действовать, а не сомневаться.

В моих венах течет уверенность.

Я заставлю отца понять правду — что все мы на одной стороне.

И с этой правдой придет любовь.

Отец прекратит осаду.