Но Маккей не унимался и продолжал ставить вопросы. Как такое возможно, что у двух полушарий разные системы приоритетов и разное восприятие общих раздражителей? Как такое возможно, что одному из них апельсины нравятся, а другому нет? Пришло время – снова в духе Фрэнсиса Бэкона – перебраться из ресторана в лабораторию и посмотреть, что можно сделать.
Маккей хотел, в частности, получить больше прямых доказательств. Он хотел увидеть, как оба полушария будут готовы действовать, но каждое – в соответствии с собственной оценкой одного и того же стимула.
Хотел посмотреть, как правое полушарие облизнется при виде сэндвича с арахисовым маслом и джемом, а левое фыркнет, и как они подерутся из-за завтрака. Мы решили сначала выяснить все это в опытах с обезьянами.
Алан Гибсон, аспирант, вместе со мной перешедший из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре в Нью-Йоркский университет, выдвинул отличную идею – повредить гипоталамус обезьяны с одной стороны. Расположенный в основании мозга гипоталамус в значительной степени регулирует наше пищевое поведение.
Что, если половина этой зоны окажется повреждена? Если обезьяна с расщепленным мозгом воспринимает мир посредством поврежденного полушария, станет ли для нее вознаграждение пищей менее эффективным стимулом к действию? Будет ли она вести себя как обычно, используя другое полушарие? Как выяснилось, верно и то и другое[100]. По-видимому, у обоих полушарий есть своя система приоритетов и предпочтений. Еще один аргумент в пользу независимых нормативных систем, но этого пока мало.
Ищем дальше.
Я провел другой эксперимент на обезьянах, вместе с аспирантом Дж. Д. Джонсоном. Весьма тонкий, должен сказать. Обезьян с расщепленным мозгом учили выполнять простое задание на зрительное различение с помощью одного глаза по так называемой схеме подкрепления с фиксированной частотой. Это означает, что полушарие, выполняющее задание, в случае правильного ответа получает подкрепление через раз. То есть его поощряют не за все попытки, а за каждую вторую.
Но оно все равно обучается эффективно, без затруднений."
"А дальше начинается самое интересное. Пока натасканное полушарие выполняет свои задания, второе, необученное, может наблюдать за его действиями, но только в попытках без подкрепления. Опыты, когда нетренированное полушарие наблюдало за работой другого, получавшего подкрепление каждый раз, мы уже проводили. Тогда полушарие-зритель обучилось быстро.
