Он взял не слова, а лица – нужно было угадывать, какое лицо должно появиться. Распознавание слов – прерогатива левого полушария, а лиц – как известно, правого. Возможно, правое полушарие теперь сменит стратегию и постарается угадывать вероятность появления в следующий раз лица А или лица Б. Ровно так и произошло. Правое полушарие неожиданно продемонстрировало необыкновенные способности и стало применять тактику соответствия вероятностей не хуже левого. Теперь левое полушарие уподобилось крысе, максимизируя вероятность[190].
Что же происходило?
Известный психолог Рэнди Гэллистел ярко и образно писал о феномене соответствия вероятностей как таковом и о том, сколь глубоко уходят его биологические корни[191]. Представьте себе некое живое существо, которому надо добыть себе еду на одном из двух деревьев. Вероятность найти плоды на первом дереве – 70 %, а на втором – только 30 %. Вроде бы животное должно выбрать более урожайное дерево. Но может так случиться, что, пока оно присматривается к первому дереву, вероятности изменятся и в какой-то момент более выгодной целью окажется другое дерево; поэтому логично предположить, что высокоразвитое существо должно обладать неотъемлемой способностью непрерывно отслеживать разные варианты.
С этой точки зрения угадывание вероятностей становится основополагающим свойством, а когда вероятность определена, правильной и разумной реакцией становится максимизация.
Как это часто бывает в науке, первая трактовка может быть совершенно неправильной, хотя исходные наблюдения верны.
Майк Миллер сумел обойти эту ловушку и справился блестяще. Похоже, базовые механизмы есть в обоих полушариях, а вот интерпретатор, этот уникальный модуль, который дает обоснование нашим мыслям, эмоциям и поступкам, латерализован. Майк проделал огромную работу, благодаря чему мы яснее поняли механизмы работы обеих половин мозга.
Большая наука в небольшом колледжеЧтобы создать новый Центр когнитивной нейронауки, надо было еще немного раскачать Дартмут.
Мы работали в устаревших лабораториях, не имея современного оборудования. Этот вопрос волновал руководство колледжа уже давно, фактически лет двадцать. Пришла пора действовать. Предстояло построить новое здание для факультета психологии, где весь четвертый этаж будет отдан под когнитивную нейронауку. Я был счастлив, но понимал также, что мы должны вступить в эпоху визуализации активности мозга.
