“Господин президент, – сказал он, – меня зовут Пол Макхью, но, прежде чем я продолжу, позвольте спросить, как вы себя чувствуете?” За несколько дней до этого широко обсуждалось известие о том, что президент упал с дивана, когда смотрел воскресный футбольный матч, и разбил лоб над бровью. Буш расплылся в широкой улыбке и ответил: “Хорошо, если не считать, что я чувствую себя довольно-таки глупо из-за того, что свалился с дивана и лежал, глядя на мою собаку снизу вверх. До сих пор я ни разу ниоткуда не падал, если только не был пьян”.
Легко и непринужденно Макхью разрядил обстановку, и президент, посмеявшись над собой, деловито и доброжелательно вел заседание дальше.
В совете собрались талантливые люди. Он представлял собой адекватный срез интеллектуальной и политической культуры, и благодаря этому основополагающему условию его деятельность была актуальна и востребованна. Вашингтонские советы по биоэтике и биомедицине, как правило, отражают мнение лишь одной стороны – незыблемые взгляды большинства современных академических ученых.
Такие аристотелевские вопросы, как право, соотношение целей и средств, расхождение теории с практикой и еще целый ряд философских и новых политических тем, связанных с принятием людьми решений, не обсуждались – только практическая ценность и механизм процессов. Ожесточенные споры не утихали, однако Леон Касс всегда удерживал их в рамках цивилизованных дискуссий.
Этика, эмбрионы и политика"
"Когда я вспоминаю те восемь лет, мне кажется, что я занимался исключительно стволовыми клетками.
После январского заседания я начал понимать, куда заведут меня мои размышления. Под влиянием серьезности темы я стал рассуждать о связанных с ней проблемах – о начале жизни, об абортах, которые Ричард Зельцер, хирург из Йеля, называл “рваной раной жизни”[209]. Обсуждение эмбрионов всегда вызывает живой интерес – как в рабочих кабинетах и на профессиональных собраниях, так и за обеденным столом. Однажды вечером я завел разговор на эту тему с Франческой и Закари.
Франческа тогда училась в старших классах с упором на биологию и уже имела собственное мнение, основанное на понимании клеточных процессов. Она хотела организовать движение за учреждение национального научного клуба под названием “Тотипоты”[210]. А мой сын на вопрос, когда начинается жизнь, невозмутимо ответил, не отвлекаясь от огромной порции еды на тарелке: “Когда первый раз отберешь мяч в поле”.
